Исполнилось 100 лет со дня рождения выдающегося кинорежиссера Марлена Хуциева
Четвертого октября отмечается 100-летие со дня рождения выдающегося отечественного кинорежиссера Марлена Хуциева – Народного артиста СССР и многолетнего руководителя Гильдии кинорежиссеров России. Его современники помнят Хуциева как исключительно нежного, ироничного и уникального человека, который дорожил каждым моментом и приносил радость окружающим.
Среди кинематографических шедевров Марлена Хуциева – такие картины, как «Весна на Заречной улице», «Застава Ильича», «Июльский дождь» и «Два Федора». Однако сам режиссер особенно выделял «Бесконечность», считая ее одной из самых значимых в своей фильмографии. В этом фильме Хуциев выразил глубокие размышления о смысле бытия и конечности человеческой жизни: «Кто из нас не задумывается о финале жизни? Сложно преодолеть чувство своей конечности на земле. Я этот барьер преодолел и перестал бояться, положился на судьбу. Главное, чтобы все жило и после тебя». Этими словами он передавал свою философию в каждом кадре «Бесконечности».
Хуциев жил неспешно, следуя убеждению одного из своих персонажей: «Важно не количество прожитых лет, а качество прожитых дней». Эти слова идеально описывают и его собственную жизнь. Свое 90-летие он отпраздновал в Пятигорске с семьей, специально покинув Москву, чтобы побывать в местах, связанных с Михаилом Лермонтовым, одним из его любимых поэтов. Интересно, что впоследствии его ученик, Бакур Бакурадзе, посвятил Лермонтову отдельный фильм.
Из Пятигорска семья Хуциевых направилась во Владикавказ, где предстояли досъемки «Невечерней» — последней, так и не завершенной картины режиссера. В преддверии его столетнего юбилея к этому фильму вновь возник пристальный интерес, поскольку коллеги и поклонники мастера решили довести его до конца. Эта ситуация напомнила о брехтовском «Кавказском меловом круге», где две женщины тянули ребенка, грозя разорвать его, пока истинная мать не отпустила, чтобы спасти. В современном киномире, однако, нравы иные: многие задаются вопросом, почему эти «претенденты» не проявили интереса раньше, а заявили о своих правах лишь тогда, когда другие взялись за работу. Перед поездкой во Владикавказ Марлен Мартынович подчеркивал важность съемок сюжетной линии Хаджи-Мурата на Северном Кавказе. Он выражал надежду: «В следующем году, надеюсь, картина будет готова. Дожить бы!» К сожалению, ему не суждено было увидеть завершение: Марлен Хуциев ушел из жизни 19 марта 2019 года в возрасте 93 лет.
Сегодня предпринимаются попытки восстановить историю создания «Невечерней», окутанную значительной путаницей. Хуциев посвятил работе над фильмом почти десять лет. Автор статьи вспоминает «шапку» — празднование последнего съемочного дня на «Мосфильме» 24 декабря 2014 года, когда режиссер произносил тосты, создавая незабываемую атмосферу. После этого Марлен Мартынович продолжал дорабатывать материал, но, к сожалению, картина так и не увидела свет.
«Мои картины возникали из ощущений», — говорил Хуциев, подчеркивая, что «судьба человека – это главное, естественно, в контексте времени, в котором мы живем». Он часто придумывал сюжеты буквально на ходу. Например, идея «Июльского дождя» зародилась у него, когда он укрывался от ливня в телефонной будке.
Марлен Хуциев родился в Тифлисе и шутливо называл себя «грузином московского розлива». Имя Марлен ему дал отец в честь Маркса и Ленина, но при крещении он получил имя Давид, о чем многие узнали лишь на его отпевании. Среди тех, кто отпевал режиссера, был его ученик, ныне священник отец Сергий из Екатеринбурга, а также другой ученик, ставший грузинским священником по имени Васо. Хуциев часто вспоминал о своих студентах, среди которых были не только будущие священнослужители, но и выдающийся мавританский кинорежиссер Абдеррахман Сиссако. Сиссако, встретившись с учителем в Москве спустя двадцать лет, провел с ним всю ночь в разговорах, чувствуя себя так, словно вернулся к родному отцу.
Первые годы жизни, с трех до восьми лет, Хуциев провел в Москве, затем вернулся в Тифлис, где позднее пытался поступить в Академию художеств. После школы год работал макетчиком на киностудии. В 1945 году, в 19-летнем возрасте, он отправился в Москву, чтобы поступить во ВГИК. Поездка оказалась приключенческой: его плацкартный вагон отцепили в Грозном, вынудив скитаться до Минвод, где у него украли брюки во время купания. Во ВГИК он пришел на экзамены в выданных по ордеру белых штанах и шинели, и экзаменаторы приняли его за раненого фронтовика из госпиталя. Подобных историй в жизни Марлена Хуциева было множество, и он был великолепным рассказчиком. Автор статьи неоднократно предлагала ему зафиксировать эти воспоминания, но, несмотря на несколько попыток, терпения на систематическую запись у него не хватало. Однако Хуциев обожал просто прогуливаться по городу, заходить в магазины без цели что-либо купить, наблюдать за людьми и знакомиться с ними.
Отец Марлена Хуциева был арестован в 1937 году. Спустя годы, в фильме «Застава Ильича», появилась пронзительная сцена разговора главного героя с покойным отцом. На вопрос сына: «Сколько тебе лет?», отец отвечает: «Двадцать три». Сын говорит: «А мне 21. Как я могу тебе советовать?». Именно эти реплики стали одной из причин, по которой фильм отправили «на полку». Никита Хрущев тогда резко отреагировал: «И вы хотите, чтобы мы поверили в правдивость эпизода, когда отец не знает, что ответить сыну на вопрос: «Как жить?».
Отец Хуциева ушел из жизни в 36 лет, и примерно в этом же возрасте сам режиссер снимал «Заставу Ильича». Хуциев вспоминал: «От меня отвернулись все, кроме съемочной группы. Единственный человек, который стойко держался, — это Сергей Герасимов». Особенное впечатление на него произвел Леонид Луков, создатель фильма «Два бойца». Придя на просмотр «Заставы Ильича» в орденах, Луков снял их в темноте и произнес: «У меня в жизни было три потрясения — «Земля» Довженко, «Броненосец «Потемкин» Эйзенштейна. Это третье». Примечательно, что один из известных советских кинорежиссеров написал донос, обвиняя Хуциева в создании «вредного кино». Марлен Мартынович знал об этом, но никогда не называл его имени. В то же время, великий Федерико Феллини, посетивший Москву в 1963 году с фильмом «8 ½», высоко оценил спорную сцену. В своей авторской версии «Застава Ильича» была показана только в середине 1980-х годов.
Вероятно, только «Невечерняя» пережила столь же непростую судьбу, как и «Застава Ильича», хотя и в совершенно иную эпоху. В одном из интервью Марлен Хуциев делился: «Я работаю над очень ответственной картиной о Толстом и Чехове. Важно, чтобы зритель поверил в этих персонажей. Добыть финансирование в наши времена — невероятно тяжелый труд. Сегодня все очень жадные, не хотят давать денег. Но я еще буду держаться». Поиск средств на «Невечернюю» занял целых восемь лет. Настоящим чудом стало то, что после публикации в «МК» статьи, где Хуциев описывал забвение почти готового фильма и нехватку денег для его завершения, ему позвонил влиятельный меценат и безвозмездно предложил свою помощь. Ранее Хуциеву помогали различные люди, включая Чубайса, но эти вложения, по словам режиссера, были лишь «маленькими кусочками».
Финальные этапы работы над «Невечерней» проходили в 11-м павильоне «Мосфильма», предназначенном для крупномасштабных съемок. В одной из сцен за столом сидели Лев Толстой и Антон Чехов, воссоздавая их знаменитую встречу в московской больнице, когда Толстой пришел навестить больного Чехова. Несмотря на запрет на посещения, никто из медперсонала не осмелился остановить великого писателя, чем вызвал изумление. Хуциев, сидя перед монитором, видел перед собой образы Толстого и Чехова, запечатленные несколько лет назад, до восьмилетнего перерыва в съемках. По словам режиссера, «Невечерняя» — это повествование о двух болезнях и визитах к больным. В фильме Чехов также навещает Льва Толстого в Гаспре, причем эта сцена снималась в ялтинской психиатрической больнице. Некоторые эпизоды снимались в Доме-музее Чехова в Ялте.
Ранее Хуциев создал 20-минутный беззвучный эскиз фильма, который и сегодня производит сильное впечатление. Режиссеру нравилась идея, что зрители опасались того момента, когда герои заговорят, и сам он подобрал музыку, сопровождающую этот «маленький шедевр». Роль Чехова исполнил Владислав Ветров, чья карьера началась в Таганрогском театре, на родине писателя; на момент приглашения он был актером «Современника». Льва Толстого сыграл Михаил Пахоменко из калужского театра, которого Хуциев заметил в одной из телепередач, поскольку искал «незатертые лица». Как ни парадоксально, восьмилетняя пауза в съемках пошла Пахоменко на пользу: актер еще больше сроднился со своим персонажем, хотя без грима его сходство с Толстым было неочевидным, и даже Хуциев не сразу узнал его после перерыва.
Оператором картины был Александр Карюк, ушедший из жизни в 2020 году. В последние дни съемок на площадку также приходил его известный отец, Геннадий Карюк, работавший с Кирой Муратовой. Марлену Хуциеву нравилась его съемочная группа, о чем он говорил: «За всю мою жизнь, довольно долгую, а она измеряется картинами, я работал с разными группами. Были среди них очень хорошие, но такой я не встречал. Эта встреча придала мне сил». На главные роли пробовались многие талантливые актеры: на роль Чехова претендовал Борис Плотников, а на роль Толстого — Валерий Баринов. Многие из них были благодарны Хуциеву уже за саму возможность поработать с ним.
Пьеса о встрече Толстого и Чехова, которую Хуциев изначально репетировал в Театре у Иосифа Рейхельгауза, в итоге была поставлена в Липецком драмтеатре под руководством Владимира Пахомова. На съемочной площадке режиссер обращался к исполнителям главных ролей как «Лев Николаевич» и «Антон Павлович». Запомнился момент в последний съемочный день на «Мосфильме», когда Хуциев дал Ветрову особое наставление: «У больных туберкулезом — повышенная эротическая возбудимость, обостряются эротические желания. Обрати на это внимание».
На 41-м Московском международном кинофестивале (ММКФ) неожиданно состоялся вечер памяти Марлена Хуциева, хотя с момента его кончины не прошло и сорока дней. В кинозале Инженерного корпуса Третьяковской галереи собрались друзья, коллеги и участники съемок «Невечерней», чтобы увидеть фильм Петра Шепотинника «Хуциев. Мотор идет!» и саму «Невечернюю», представленную, однако, под иным названием. В этом контексте невольно вспоминается «проклятие последнего фильма». Зрители увидели не ту картину, о которой Хуциев так много говорил, а сорокаминутную серию под названием «Любимая моя жизнь». Ходили слухи о подготовке четырехсерийной версии, о которой многие близкие к Хуциеву люди даже не слышали. За несколько дней до ухода режиссера, автор статьи провела с ним двухчасовую беседу в больничной палате. Тогда он утверждал, что первый фильм полностью готов, а над вторым еще предстоит поработать, добавив музыку. На показе в Третьяковке знакомые кадры, вызывавшие глубокие эмоции, оказались обрамлены современной съемкой, сделанной в центре Москвы, что вызывало особое чувство боли.
Киноисторик Наум Клейман справедливо отмечает, что сам материал фильма «Невечерняя» самоценен, поскольку является последней работой выдающегося мастера. «Для меня этот фильм существует при всех своих несоразмерностях. Марлен Мартынович и сам есть ответ на спор между Чеховым и Толстым», — утверждает Клейман. Полностью воссоздать картину так, как это сделал бы сам Хуциев, уже невозможно, но создать нечто соразмерное — вполне реально. Процесс создания фильма был долгим, продюсеры сменяли друг друга, и сейчас неясно, кому принадлежат права на произведение. Пятого октября Али Хамраев, который монтировал фильм вместе с учеником Александра Сокурова, представит его съемочной группе и близкому кругу Хуциева. В существующей промежуточной версии уже ощущается характерное «легкое дыхание» Хуциева. Однако впереди много трудностей, включая плохой звук и необходимость гармонично свести воедино кадры, снятые на пленку в разные годы, с теми, что были сделаны на цифровую камеру. Игорь Хуциев, сын Марлена Мартыновича, принял верное решение, обратившись за помощью к Али Хамраеву для завершения этого проекта.
