Полвека назад зрители всей страны с замиранием сердца следили за каждым поворотом сюжета нового шпионского сериала «Вариант «Омега». Вопрос о том, сможет ли советский разведчик перехитрить майора абвера, держал в напряжении каждую семью. Ажиотаж достигал пика вечером, когда по телевизору транслировали очередную серию. Сегодня, спустя 50 лет с момента его дебютного показа (с 15 по 19 сентября 1975 года), мы приоткрываем завесу тайны над созданием одной из самых популярных отечественных картин о разведчиках.
Всего за два года до этого страну покорил феноменальный сериал «Семнадцать мгновений весны». И вот на экраны выходит новая военная драма, демонстрирующая интеллектуальное противостояние советского резидента, действующего во вражеском тылу под видом немецкого офицера, и сотрудников германских спецслужб. Оба лагеря представлены умными и проницательными людьми: теперь это Скорин-Кригер против фон Шлоссера. Сюжет фильма, состоящего всего из пяти серий, также отличается динамичностью и непредсказуемыми поворотами.
Безусловно, по уровню народной любви и ажиотажа история мнимого штандартенфюрера Штирлица значительно превзошла приключения лжегауптмана Пауля Кригера. Однако второе место в этом рейтинге — очень дорого стоит. Конкурировать с шедевром Татьяны Лиозновой было почти невозможно, особенно для «Варианта «Омега», который снимал режиссер, по сути, дебютировавший в большом кино.
Невероятная судьба «Красного грека»
В титрах фильма его имя указано как «А. Воязос», но полностью его звали Антонис-Янис Воязос. Грек по национальности, он родился и вырос в Салониках. Его путь в советские кинорежиссеры был настолько тернист и полон опасностей, что мог бы сам стать основой захватывающего фильма.
В 1944 году, будучи 14-летним подростком, Антонис присоединился к коммунистической молодежной организации. Вскоре он попал в «черные списки» тайной полиции. Осознавая угрозу ареста, Воязос вместе с пятью соратниками решился на отчаянный побег из страны. 12 сентября 1948 года они захватили небольшой пассажирский самолет и вынудили пилотов посадить его в районе, прилегающем к горной местности, где скрывались повстанцы. Это был первый случай угона воздушного судна в Греции, и все шестеро беглецов были заочно приговорены на родине к смертной казни.
Однако суровый приговор не помешал Воязосу и его товарищам в 1949 году нелегально перебраться в Советский Союз. Здесь политического беженца встретили радушно, но отправили подальше от столицы — в Ташкент. Антонис-Янис устроился токарем на завод, но его неудержимо тянуло к кинематографу. Через несколько лет он поступил на режиссерский факультет Ташкентского театрально-художественного института, а затем переехал в Москву, где стал студентом ВГИКа, обучаясь в мастерской Михаила Ромма. Среди его однокурсников были такие будущие звезды, как Андрей Тарковский, Александр Митта и Василий Шукшин.
Режиссерская карьера выпускника главного киновуза страны долгое время не складывалась. За более чем 10 лет он снял лишь четыре работы: короткометражку «Юрка — бесштанная команда», полнометражную ленту «Жизнь хорошая штука, брат!» и пару документальных фильмов. Имя режиссера-грека, вероятно, кануло бы в лету, если бы в 1973 году к нему неожиданно не пришел звездный час: именно Воязосу предложили снимать новый сериал о советском разведчике, который изначально носил рабочее название «Не ради славы» (вариант с «Вариантом…» появился позднее).
Этот проект стал вершиной творческого пути режиссера. Вскоре после завершения съемок «Омеги» Антонис-Янис вернулся на историческую родину, в Грецию, где к тому времени завершилось правление реакционной хунты и наступили демократические времена. Бывшему беглому повстанцу более не грозила смертная казнь. Вплоть до своей смерти в 1992 году Воязос активно работал режиссером на телевидении и в театре, писал и переводил книги. В его переводе на греческий вышли произведения Чехова, Горького, Бунина и Булгакова.
Персонажи: вымышленные и реальные
Основой для сценария сериала о Скорине и Шлоссере послужил роман «Операция «Викинг», написанный бывшим сотрудником угрозыска и прозаиком Николаем Леоновым в соавторстве с Юрием Костровым. Книга, вышедшая в 1973 году, вызвала большой интерес и была решено экранизировать. (По словам одного из ветеранов госбезопасности, именно высокие чины с Лубянки были главными инициаторами этого проекта.) Основную работу по адаптации романа в сценарий выполнил опытный литератор Н. Леонов. Об участии в этом его соавтора Ю. Кострова конкретных сведений найти не удалось, хотя он также упомянут в титрах.
Некоторые исследователи предполагают, что у главного героя «Омеги» — старшего лейтенанта ГБ Сергея Скорина, который по легенде является капитаном (гауптманом) Паулем Кригером — существовал реальный прототип.
Им мог быть советский агент Анатолий Гуревич, известный под псевдонимом Кент. Он руководил группами разведывательной сети, известной как «Красная капелла». Когда гитлеровцы разоблачили подпольную организацию и арестовали нескольких её членов в Брюсселе, один из радистов под пытками выдал секретные шифры. Это позволило немцам передавать дезинформацию в Москву. Узнав об этом после своего ареста, Гуревич предпринял рискованную игру: он притворился, что согласен сотрудничать со спецслужбами Третьего рейха и передавать в Москву шифровки, подготовленные абвером. Кент надеялся найти удобный момент, чтобы предупредить своё руководство о вражеской радиоигре. Ему действительно удалось в одной из радиограмм передать сигнал о работе под немецким контролем. После этого Центр смог использовать начатую фашистами радиоигру в своих интересах, вводя противника в заблуждение. Более того, Анатолий Маркович сумел найти подход к руководителю зондеркоманды Паннвицу, работавшей против «Красной капеллы», и перевербовал его, убедив перейти на свою сторону и пообещав сохранение жизни после неизбежного разгрома Германии.
Ещё один центральный персонаж сериала, немецкий разведчик барон Георг фон Шлоссер, вероятнее всего, является собирательным образом. О каких-либо явных прототипах этого майора (а затем и полковника) абвера информации нет.
Зато другой высокопоставленный абверовец, фигурирующий в фильме, фрегаттен-капитан Целлариус (эту роль сыграл актёр Пауль Кальде), — реально существовавший человек. Он родился на территории Российской империи и прекрасно владел русским языком. Незадолго до начала Первой мировой войны его семья переехала в Германию, где Александр Целлариус стал морским офицером, а затем переквалифицировался в разведчика. Во время Великой Отечественной этот опытный немецкий специалист возглавлял в Таллине абверкоманду Abwehrnebenstelle Revel, известную как «Бюро Целлариуса». Под его руководством находилось несколько разведшкол, где обучали агентов из числа военнопленных, согласившихся работать на немцев, для заброски в советский тыл.
По некоторым предположениям, конкретный прототип был и у второстепенного, но важного для сюжета персонажа — курсанта разведшколы Ларина. Житель Пензы Борис Саломахин в начале войны попал в плен. Один из товарищей по несчастью посоветовал ему согласиться на сотрудничество с гитлеровцами, пройти обучение в разведшколе, чтобы после заброски в тыл Красной Армии сдаться и помочь нашим контрразведывательным службам обезвредить всю диверсионную группу. Саломахин именно так и поступил. Впоследствии, выполняя задание советских спецслужб, он был переброшен обратно в Таллин, где, пользуясь доверием немцев, преподавал в разведшколе и через нашу агентуру передавал ценную информацию в Москву.
«Цветочный код» и другие детали
При сравнении романа «Операция «Викинг» и сериала «Вариант «Омега» обнаруживаются многочисленные совпадения, но есть и некоторые расхождения. В частности, различаются методы, которыми «книжный» и «экранный» Скорин пытается передавать информацию Центру и своему связнику Косте Первухину.
Один из ключевых моментов этой эпопеи — интеллектуальное противостояние двух разведчиков, советского и германского. Вычисленный и захваченный Шлоссером, который начинает сложную радиоигру с Москвой, Сергей-Пауль в радиограммах передаёт своему руководству заранее условленный сигнал о работе под контролем противника. В сериале это обыграно весьма изящно: наш агент каждое своё «подконтрольное» сообщение завершает подписью «Сергей», но теперь с точкой, которой раньше не было. Уловка психологически обоснована: Шлоссер, с его немецкой дотошностью, мог бы воспринять этот знак препинания как само собой разумеющееся. Однако майор абвера оказался не прост: он быстро выяснил, что в прежних перехваченных радиограммах Скорина точки не было. Используя свой оригинальный технический приём, когда радиопередача сначала записывается на магнитофонную ленту, он приказывает вырезать фрагмент с точкой и отправить в Москву шифровку уже без этого кодового сигнала.
В романе конспирация выстроена иначе. Попав «под колпак» Шлоссера, Скорин вместо привычной подписи «Сергей» теперь использует вариант: «Ваш Сергей». Это, конечно, более примитивно и гораздо заметнее для сотрудников абвера. Вероятно, при подготовке сценария сотрудники соответствующих подразделений КГБ дали ценную подсказку Николаю Леонову.
Другие моменты из фильма, связанные со способом передачи информации советским разведчиком, находящимся под плотной опекой гитлеровских спецслужб, своему связному Косте, вызвали резкое неприятие у ветеранов наших разведслужб. Один из бывших сотрудников ГБ, с которым доводилось общаться корреспонденту, подчёркивал: «Мой отец, долгие годы проработавший в этой системе, посмотрев первый раз по телевизору «Вариант «Омега», был крайне раздосадован. «Ну что они выдумали такую ерунду!» Критике он подверг «цветочный код» Скорина-Кригера. В фильме главный герой несколько раз покупает, прогуливаясь со своей спутницей-«надсмотрщицей» Лотой по городу, у одной и той же цветочницы розы в разных цветовых комбинациях — и делает это на виду у связного Первухина. Тот вспоминает в одном из финальных эпизодов сериала: «13-го, в пятницу, ты купил 2 красные и 1 чайную розы, я передал (в Центр): внимание, опасность!» «20-го, тоже в пятницу, ты купил 3 красные розы, я сразу передал: прошла дезинформация»… Отец возмущался: «Как можно надеяться на надёжность такого способа передачи информации?! А если в городе вдруг возникнут перебои с поставкой цветов для торговли? Война же идёт… Если все розы нужного разведчику цвета кто-то из предыдущих покупателей забрал, а новые взамен ещё к тому моменту не привезли на торговую точку?..»
В романе цветочница с розами также фигурирует, но как средство для отвлечения внимания.
«Костя повернулся к ним лицом, доброжелательно взглянул на Лоту, сунул в рот сигарету, опять уставился на витрину. Скорин оглянулся, его взгляд натолкнулся на торговавшую цветами женщину. «Вы же любите цветы, Лота! — Он сделал шаг к цветочнице. — Выберите по своему вкусу». Лота увлеклась выбором цветов. Оставшись на секунду один, Скорин негромко, но отчетливо сказал: «Жду отказ сегодня». Костя кивнул, прошел мимо Скорина и через секунду затерялся в толпе. <…> Костя через час вышел в эфир и в точности передал слова Сергея».
«Вариант Олега»
При подготовке сценария Николай Леонов заранее наметил, как ему казалось, идеального исполнителя главной положительной роли. Сергеем Скориным должен был стать Андрей Мягков. Однако будущему Жене Лукашину не суждено было перевоплотиться в разведчика-интеллектуала. У режиссера Воязоса была своя кандидатура — Олег Даль. Окружающие, узнав об этом, хором стали отговаривать, ссылаясь на непредсказуемый и конфликтный характер актёра, а также на его известное пристрастие к алкоголю. Но Воязос проявил упорство и добился своего. Правда, во время предварительных переговоров с артистом он поставил жёсткое условие: на съёмках — ни капли горячительного. Олег Иванович, заинтересовавшийся ролью, согласился и неукоснительно соблюдал это правило.
Главный оператор фильма Владимир Трофимов вспоминал: «В течение года по вине Даля не было ни одного срыва. <…> Я работал со многими известными и менее известными актёрами нашей страны и скажу честно, что Даль остался в памяти эталоном самоотверженного трудолюбия».
Хотя был момент, когда вся съёмочная группа пришла в смятение, решив, что Олег Иванович всё-таки нарушил «сухой закон». Это произошло на съёмках сцены показного нервного срыва Скорина-Кригера. Советский разведчик, узнав, что Шлоссер обвёл его вокруг пальца, убрав из шифровки ту самую точку-сигнал, якобы уходит в запой. Артист так достоверно сыграл перед камерой буйно-пьяного главного героя, что присутствовавшие на съёмочной площадке решили: он «принял дозу» и по-настоящему захмелел. Но тут Даль, отработав эпизод, повернулся к режиссёру и заговорщицки ему улыбнулся. Это была всего лишь игра — игра великолепного мастера.
Олег Иванович также выставил Воязосу встречные условия: он создаст в картине образ не эталонного советского разведчика «без нервов», а живого человека — со всеми его внутренними противоречиями и сомнениями…
В одном из интервью актёр объяснил свой подход к работе в кино:
«Я поставил своей задачей сыграть себя, Даля Олега, в 1942 году, в таких обстоятельствах, в каких очутился Скорин. Здесь все поступки — мои, слова — мои, мысли — мои… Скорин мне интересен своей парадоксальностью. Он не супермен. Просто человек, отстаивающий свои убеждения… В моём Скорине — та самая прелестная «страннИнка», которая привлекает меня в людях».
Артист справился с поставленной задачей блестяще, и среди съёмочной группы на какое-то время за фильмом даже закрепилось шуточное название «Вариант Олега».
Впрочем, участие Даля в сериале всё же породило некоторые трудности. Одна из них была связана с реквизитом. Олег Иванович отличался худощавостью, поэтому костюмеры, имевшие в распоряжении множество настоящих немецких мундиров, сохранившихся со времён войны, не смогли подобрать для него форменную одежду: китель висел как на вешалке. Пришлось специально шить по индивидуальной мерке.
Ещё одна проблема — организационная. На протяжении долгого времени съёмки проходили в Таллине. Между тем Даль был задействован в нескольких спектаклях театра «Современник», а также снимался в других картинах, среди которых — комедия Гайдая «Не может быть!». Поэтому артисту приходилось постоянно летать на самолёте между столицей Эстонии и Москвой. Это само по себе изматывающее занятие, а вдобавок случались досадные накладки. Однажды, например, в дирекции съёмочной группы что-то напутали, и Олега Ивановича посадили на рейс Москва–Рига. После приземления в столице Латвийской ССР ему пришлось срочно добывать билет до Таллина, а оказавшись там, он, будучи в ярости от случившегося, едва не поколотил предполагаемого виновника происшествия.
Так вышло, что Даль вместе с собой «привёл» в «Вариант…» Ирину Печерникову. Одна из признанных красавиц советского кино сыграла в сериале эпизодическую роль возлюбленной Скорина — Елены. Поначалу Печерникова не хотела участвовать в фильме, но, узнав, что среди партнёров на съёмках будет Олег Даль, согласилась.
Важнейшую роль главного антагониста (или всё-таки не совсем отрицательного персонажа?), майора абвера Георга фон Шлоссера, режиссёр хотел доверить Валентину Гафту, однако тот отклонил предложение. Сценаристу Н. Леонову подходящей кандидатурой казался актёр Игорь Кваша. А в итоге Шлоссером стал другой актёр театра «Современник» — Игорь Васильев.
Очень яркий, уж точно отрицательный образ «мясника»-гестаповца Маггиля воплотил в сериале Александр Калягин. При этом артисту тогда тоже пришлось «раздваиваться»: практически одновременно с «Вариантом…» он снимался в комедии «Здравствуйте, я ваша тётя!». Там веселье, здесь разгул запредельного зла — на таком контрасте, наверное, исполнение замечательным актёром каждой из ролей становилось только ярче.
