Агния Кузнецова: Отражения в «Грузе 200», необычные съемки и жизнь без суеты

К своему 40-летию актриса Агния Кузнецова заявила: «Больше никакой суеты в моей жизни не будет».

Премьера фильма «Груз 200» на сочинском «Кинотавре» в 2007 году оставила глубокий след. Тогда в конкурсе участвовала картина Алексея Попогребского «Простые вещи», которая в итоге получила главную награду. Это решение вызвало бурю негодования, настолько сильную, что Попогребский даже был готов отказаться от приза. Часть кинокритиков в знак протеста покинули Гильдию, так как мнения разошлись и внутри нее. Даже Юрий Лоза, чья песня «Плот» звучит во время одной из сцен с маньяком, выразил свое возмущение. С тех пор прошло много лет. Алексей Балабанов, которому было 54 года, ушел из жизни в 2013 году.

Агния Кузнецова исполнила в «Грузе 200» роль Анжелики – именно ее героиня была прикована милиционером-маньяком к кровати вместе с трупом алкоголика и погибшим женихом. Эта незабываемая, смелая роль стала настоящим прорывом для молодой актрисы. Спустя годы имя Агнии до сих пор ассоциируется прежде всего с ней.

В июне актриса посетила Анадырь, где входила в состав жюри фестиваля «Золотой ворон». После ее выступления с поэтической программой на Чукотке, суровые вахтовики окружили сцену, стремясь рассмотреть Агнию поближе, взять автограф и сфотографироваться. В своем облегающем черном платье Агния опустилась на колени, чтобы удобнее было подписывать блокноты. Она осталась такой же непосредственной и смелой, какой запомнилась со времен «Груза 200».

Агния приняла решение стать актрисой еще в детстве. «В десять лет я точно знала, что буду актрисой, – вспоминает Агния. – Я начиталась Фаины Раневской, подходила к зеркалу и тренировалась плакать. Теперь я делаю это технически, без необходимости представлять что-то грустное. Папа хотел, чтобы я стала рок-звездой. В Новосибирске, откуда я родом, мы пошли с ним в музыкальную школу. Я спела. Педагог сказал: «Голос у нее громкий, но это не то, совсем не то». Рядом была театральная студия. Там я прочитала свои стихи, и меня сразу приняли в старшую группу. В 14 лет я уже зарабатывала на утренниках, могла купить торт и принести его маме. В конце 90-х с деньгами было непросто. Господи! Какая же я старая! Помню 90-е. А потом я поехала в Москву, поступила в Щукинское театральное училище, стала актрисой. Мечта сбылась. В институте мне говорили: «Ты никогда не будешь сниматься в кино». А я первая на курсе начала сниматься. Мне говорили: «Ты никогда не будешь играть на большой сцене. Ты такая маленькая». А я играю на самых больших площадках – во МХАТе им. Горького, МХТ им. Чехова. Мы ездим со спектаклем «Женщины Есенина» по всей стране, играем даже в оперных театрах. Верьте в себя и свою мечту, и тогда все обязательно сбудется».

В Анадыре Агния Кузнецова читала со сцены стихи Ахматовой, Цветаевой, Петровых, а также представила фильм «Кинопоэзия», где она также читает Цветаеву.

«Для меня Цветаева – это вулкан, – говорит Агния Кузнецова. – Рядом с ним страшно стоять. Он непредсказуем. А Ахматова и ее любовная лирика – это океан. Спокойный, но внутри него такая энергия, которую невозможно ощутить до конца. По-актерски проигрывать эти стихи нельзя, важно слышать текст и ритм».

Актриса пригласила зрителей к открытому диалогу. «Мы можем говорить о личном, о любви, кто как любит, кто как разлюбил. Я вчера рассталась со своим молодым человеком, а сегодня стою на сцене. Вот такая у нас тяжелая профессия. Ты должен выходить на сцену, в каком бы состоянии ни находился. Но ничего. Любовь же бесконечна».

Чукотка с ее белыми ночами ошеломила Агнию: «Все мне здесь нравится. Чукотка – магическое место, начало света. Здесь начинается день. Думала, что не смогу спать. Все время светло. Здесь нет ничего лишнего. Можно купить один персик и наслаждаться им бесконечно. Где еще увидишь огурцы за полторы тысячи рублей? Когда вернусь на большую землю, то долго буду выбирать то, что мне нужно, и наслаждаться этим. Никакой суеты больше не будет в моей жизни. Москва – это суета, много лишних предложений и людей в твоей жизни».

Продюсер Юрий Обухов, член жюри, поинтересовался у Агнии, откуда у нее такое редкое имя.

«Папа меня так назвал. Когда я родилась, был сильный дождь, гроза, молнии. И тогда, как гласит легенда, папа придумал мне имя Агния, которое переводится как «бог огня». А с греческого – «чистая и непорочная». Мне нравится мое имя. Оно мне подходит».

Агния не раз умирала на экране, испытывая при этом стресс, о чем она эмоционально вспоминает:

«Я в кино и сериалах умирала раз пятнадцать. Меня убивали штыком и топором. Самое интересное – играть пограничные состояния. Смерть играть гораздо интереснее, чем любовь. Я верю в то, что чем больше я сыграла страшных сцен, тем дольше буду жить. Я люблю хулиганить, когда есть что-то опасное».

Фильм Валерии Гай Германики «Все умрут, а я останусь» начинается с того, что моя героиня хоронит во дворе своего кота. Она с подружками вырыла яму. Начинается репетиция, приходит оператор, приносят кота, завернутого в полотенце. Лера Германика говорит мне: «Кот настоящий. Настоящий мертвый кот. Сейчас будем хоронить». Все время идет крупный план. Камера направлена мне в лицо. Такая система съемки – камера все время следует за тобой. Август. В Москве плюс 32, а мы хороним кота, делаем несколько дублей. Кот замороженный. Его привезли из кошачьего морга. Он начал таять. Мне принесли другого кота. Мы сделали еще десять дублей. Я плакала не от ужаса, что у меня умирает по сценарию кот, а от того, что встретилась с великим и магическим режиссером Валерией Гай Германикой, которая подкладывает сюрпризы актерам, чтобы они достоверно проживали роли в кадре.

– Это самая памятная сцена?

– Была еще предсмертная сцена в сериале «Желтый глаз тигра» Марка Горобца, которую надо было сыграть в первый съемочный день.

Я снималась с Павлом Прилучным, игравшим моего мужа. Моя героиня умирает от рака в больнице. Она лысая. Мне делали 8-часовой грим, убрали брови и ресницы. Меня везли на съемочную площадку в настоящую клинику в инвалидной коляске. Люди реально поверили в то, что я очень больна. Режиссер Марк Горобец, ставший потом моим другом, понимал, насколько это эмоционально тяжело в первый съемочный день. Он отвел меня в грим-вагончик и рассказал, как умерла от рака его первая жена. И я сразу вошла в нужное состояние. Такие съемочные дни — это то, ради чего стоит быть в нашей профессии. Процесс создания роли трудно объяснить. В нем много подсознательного. Трудно на площадке с режиссером, который мешает. А договор уже подписан, и ты обязан с ним работать. Есть режиссеры-авторы, как Балабанов, Германика. А есть – наемные работники, которых выбирают и утверждают. Они работают с актерами, которых утвердили продюсеры.

– Вы вспомнили о Валерии Гай Германике, но наверняка не менее стрессовым был для вас «Груз 200» Алексея Балабанова? Как, спустя годы, воспринимается ваша совместная работа?

– С «Грузом 200» был связан великий скандал. За мной бегали люди из желтой прессы. Когда режиссер умер, пришла вторая волна популярности. Алексея Балабанова признали великим. Почему-то этого не сделали при жизни. В киношколах «Груз 200» входит в список фильмов, которые нужно обязательно посмотреть студентам-режиссерам.

Благодаря этой картине меня стали узнавать молодые ребята. Когда я выходила со служебного входа МХАТа им. Горького после спектакля, подошел парень лет шестнадцати и сказал: «Агния, пожалуйста, подпишите. Мы выросли на ваших фильмах». Я подумала: «Как интересно. Я не снималась в «Золотом ключике» и сказках». Парень протянул афишку с надписью «Груз 200». Я удивилась и спросила: «Малыш, что ты смотришь в 16 лет?». На самом деле это классный фильм. Сейчас у него второе дыхание. А когда я приезжаю в Питер, все официанты, охранники, питерские фанаты Балабанова со мной.

– Как возникла ваша поэтическая программа? Где вы с ней выступаете?

– Мне часто предлагают провести творческие встречи. Можно просто сесть и рассказывать зрителям про кино, но это не мой формат. Лучше что-то почитать. Моя поэтическая программа меняется, читается под живую музыку, если это большая площадка. Я ее компоную, добавляю новые стихи. На такие вечера есть спрос, поэтому я в них с удовольствием участвую. И вообще это полезно для актеров.

Агния любит озвучивать анимационные фильмы. Это необычный процесс. «Когда ты приходишь на студию, мультфильм еще не готов, – рассказывает актриса. – Режиссер говорит: «А в этом месте он засмеялся. А тут животные бегут. А тут герой запыхался». Потом по твоей мимике уже начинают рисовать. Когда я пришла на пробу, надо было прочитать текст из будущего фильма. Меня утвердили на главную роль в анимационном сериале «Лео и Тиг». Все дети от него фанатеют, кроме моего сына, который говорит: «Там же моя мама». Я озвучивала мультфильм, когда он еще не родился. Там же несколько сезонов. Теперь сын отказывается его смотреть. Ему «Малышарики» больше нравятся. Скоро «Лео и Тиг» выйдет в полнометражной версии».

«Не обязательно играть главные роли, – считает Агния Кузнецова. – У меня много эпизодов, но они крутые. За одну небольшую сцену надо рассказать всю судьбу своего героя. Я открыта ко всем предложениям. Мне всего надо много. Такой я человек. Видимо, это с моим именем связано. Мне надо много работать, много любить, много сниматься, много путешествовать. Я обычно еду на теплое море одна или с сыном. У меня есть дом и маленький огород в Подмосковье. Когда сын родился, я решила, что надо срочно посадить для него ягоды и морковку. Я сама выросла в сибирской деревне под Омском. Там был огород. Я все детство носилась босиком по траве и под дождем, срывала клубнику и малину. У меня была полная свобода. Я хотела, чтобы мой сын тоже ее ощутил, поэтому посадила малину, клубнику, зелень, морковь. Теперь он мне говорит: «Мам, я гулять», берет морковку, которую я помыла, и бежит раздавать ее детям. Это очень крутое детство».