Александр Сокуров представил в Венеции «Записную книжку режиссера» и обратился к Старому Свету

На 82-м Венецианском международном кинофестивале состоялась мировая премьера Записной книжки режиссера Александра Сокурова. Автор лично представил свою пятичасовую монтажную работу. Фильм уже дважды был показан в Венеции. Несмотря на внушительный хронометраж, предусматривающий 15-минутный перерыв, уникальный замысел картины удерживает зрителей в зале, заставляя оставаться даже тех, кто изначально планировал уйти после первого блока.

Первая часть фильма завершается рассказом о одной из первых женщин-пилотов гражданской авиации. На экране таймер отсчитывает минуты на фоне Дворцовой площади Санкт-Петербурга, снятой с высоты птичьего полета. Город начинает ритмично пульсировать. По мосту словно пробегает волна, его покрытие сжимается и разжимается, напоминая гармошку. А на крыше рядом со скульптурами появляются экзотические птицы.

На мировой премьере присутствовал не только нынешний директор фестиваля Альберто Барбера, но и бывший директор, продюсер Марко Мюллер. Десять лет назад, в его бытность, в Венеции состоялась премьера Франкофонии Александра Сокурова (фильма, созданного в копродукции Франции, Германии и Нидерландов), повествующего о спасении сокровищ Лувра в годы Второй мировой войны. В 2011 году его Фауст был удостоен высшей награды фестиваля — Золотого льва.

Записная книжка режиссера участвует во внеконкурсном показе, однако Сокурову всё же была вручена награда от Итальянской федерации киноклубов. Премия Italia Film FEDIC-HDI Assicurazioni присуждена за выдающиеся заслуги в кинематографе. В течение своего краткого пребывания в Венеции Сокуров дал более двадцати интервью европейским медиа, журналистам из Австралии, Ливана, Бразилии и других стран. Однако на пресс-конференции собралось не более двадцати человек. Если в былые годы российские журналисты всегда приходили поддержать кинематографистов своей страны, то теперь это уже не считается необходимым.

Фильм охватывает период с 1967 по 1991 годы. Он построен как две параллельные реальности: хроника политической и культурной жизни страны показана в контексте происходящего в мире. Пока советские люди, преимущественно ленинградцы и жители Ленинградской области, рапортуют об успехах в сборе урожая, о том, что по удоям молока они опережают Америку, пока проводится конкурс канареек овсяного напева в 1963-м и другие невероятные события, на экране идут скупые титры. В них сообщается о смерти выдающихся людей, политиков, деятелей искусства, от маршала Жукова и поэта, певца Александра Вертинского до финского композитора Яна Сибелиуса, а также о свадьбе Софи Лорен и Карло Понти, выходе альбома Битлз.

Подробно рассказывается о визите президента Франции в Россию, и спустя небольшой промежуток экранного времени с ним уже прощаются в Париже. История смывает все следы. Жизнь быстротечна. Это всего лишь миг. Многих политических деятелей сегодня уже мало кто помнит. Забыты их лица. Но эти люди были, и с ними связаны вехи, славное и бесславное прошлое. Иногда и российскому человеку сложно ориентироваться в сонме этих персонажей, что уж говорить об иностранцах.

Один год сменяет другой. На свет появляются дети, которым вскоре предстоит заявить о себе. Титры сообщают: родился мальчик Алеша Балабанов, родился мальчик Витя Косаковский, родился мальчик Андрюша Могучий. Они станут знаменитыми режиссерами. Смех в зале вызывает только строка о появлении на свет мальчика Илона Маска — это международной публике ближе.

Титр сообщает, что вышел первый альбом группы Аэросмит. А на экране идут кадры художественной самодеятельности. Сотрудницы советских предприятий по вечерам выходят на сцену водить хоровод. И тут зал живо реагирует, как и на титры о вручении Вильнюсу ордена Ленина.

Впечатляет хроника авиакатастроф в стране. Люди гибнут и гибнут в самолетах Ту-34, разбиваются самые надежные Аны. Параллельно одной строкой сообщается о ярких завоеваниях в стране и за рубежом наших кинематографистов, включая триумф фильма Летят журавли в Каннах, о премьерах Бергмана, Куросавы, Спилберга, Pink Floyd: Стена Алана Паркера.

Андрея Тарковского как будто и не было в нашей истории. Один титр сообщает, что на пресс-конференции в Милане он заявил о своем решении остаться на Западе. Необъяснимая и очень субъективная выборка, тем более что Тарковский высоко ценил талант Сокурова. А для него это скорее исключение. Для международной аудитории всё это удивительно, ведь многие, кроме Тарковского и Эйзенштейна, никого из наших режиссеров не знают.

Мы думаем об этом, а ленинградцы на экране вместе со всем советским народом строят коммунизм. Они словно в полной изоляции, в коконе. Происходящее в других странах, словно и не касается никого из них. Они проживают свои частные жизни, бесконечно празднуют Новый год, женятся, выходят замуж, рожают, идут на первомайские демонстрации. Хроника удивительная, можно ее и пять, и десять часов смотреть.

Поет Валентина Толкунова. Ее голос обволакивает. И тут же сообщается, как в Чехословакию входят советские войска. В 1968-м наши передовики производства, целые коллективы, заявят о своей солидарности с руководством страны.

Одна интересная женщина вспоминает, как пригласила на танец Ленина. Его, великого сына нашей земли, в фильме Сокурова много. Он живее всех живых. Владимир Ильич ответит, что не танцует, пообещает барышне найти более подходящего кавалера и найдет. Много славных дел связано с Хрущевым и Брежневым. Сокуров напомнит, как страна провожала Леонида Ильича в последний путь. Незабываемые кадры. Всё это вертится в калейдоскопе, мелькает, пугает, смешит.

Фильм создан на частные средства. У картины итальянские продюсеры. Александр Сокуров благодарит фестиваль за то, что его непростой фильм показали в Венеции в то время, как преимущество отдается коммерческому кино.

Я создавал фильм, живя в России, — сказал Александр Сокуров после премьеры. — Я жил одними проблемами с моей страной. Это мой первый фильм, где я был прямым участником событий. Обычно выдумываю, сочиняю. Я собирал факты и эпизоды. То, что вы увидели, нельзя назвать дневниками, потому что осмысление впереди. Я не использую аналитику как инструмент. Это синтез. Смотрите, это было, оказывается, и такое тоже было. То, что 30 лет волновало предшественников, волнует людей и сегодня. Ни одна из проблем 1950-х годов не решена. Всё та же повестка дня. То, что происходит в Палестине сегодня, было и в 50-е. Как историк по первому образованию, могу сказать, что ни одна политическая проблема не решена мирным путем, только через войну. У нас нет навыка разговаривать, решать проблемы путем дипломатии за столом. В фильме упоминается министр иностранных дел Громыко и его слова, что лучше десять лет переговоров, чем один день войны. И об этом тоже наш фильм.

Сокуров говорил о том, что меняться надо и России, и Европе, причем ей в первую очередь надо подавать пример. Россия одна, а Европа – это много стран. История никогда и ничему не учит, по его словам. Даже христианская церковь никого не может убедить, а ведь во всех христианских книгах всё сказано. Что происходит со Старым Светом? — в очередной раз задавал вопрос Сокуров. Он звучал в Европе не раз из его уст, включая площадку Европейской киноакадемии в Берлине, где чествовали Сокурова незадолго до пандемии.

Важный компонент формирования этого ковра — лирическое настроение, — рассказывал Сокуров. — При всей сложности исторических и политических процессов мы возвращаем зрителей к музыке. Люди продолжают работать на заводах и в полях, танцуют и поют, просто живут. Жизнь политиков и тех, кого называют народом, не соприкасаются. Так происходит в России, Италии, Германии, Бразилии.

Отдельные слова адресованы Италии: Мы без Италии не можем. Даже если она от нас отвернется, мы, по словам Сокурова, до конца дней своих будем говорить: Италия, где ты? Это столица мировой культуры, которая никуда не переедет. Похвальные и заслуженные слова были сказаны в адрес Алены Шумаковой, работавшей на Записной книжке режиссера сопродюсером. Она много лет – правая рука Сокурова, особенно во время его европейских вояжей. Действительно многое для него сделала, в том числе работая на Венецианском кинофестивале в прежние годы.

Монтаж сделал ученик Сокурова из его кабардино-балкарской мастерской Александр Золотухин. Он же был оператором картины, снимал своего мастера, который сидит за столом и пишет на листах бумаги свои заметки. Александр и сам участвовал со своими картинами в Берлинале и других фестивалях, а теперь сосредоточился на фильмах Сокурова. Его вклад в Сказку весомый.

Мы шли по непроторенной дорожке, используя такие приемы монтажа, каких до нас никто не делал, — сказал Александр Золотухин. — Мы привыкли к тому, что смысл рождается на стыке двух кадров. А у нас он на стыке изображения и текста. Иногда текст вступает в конфликт с изображением. Мы это пытались развить, в том числе и за счет разных скоростей текста. У нас два источника информации: архив студии «Лендок» и записи Александра Николаевича.

Сокуров, сидя за столом, пишет на листах бумаги: И только математика есть, была, будет, Учитель сказал: ученики предадут. Много парадоксального, спорного в его суждениях. Многие восприняли в штыки фильм после недавнего интервью, в котором Сокуров лояльно заговорил о Сталине, о солдатских матерях и проверке на прочность. Он всегда шел против течения, выбирая свой особый путь, ошибался и был пророком, раздражал и вдохновлял фильмами и высказываниями. Он меняется во времени и делает то, чего от него менее всего ожидаешь.