Большой театр показал премьеру одноактных балетов, завершая сезон.
Завершая текущий сезон, Большой театр представил премьеру одноактных балетов «Петрушка» и «Жар-птица» в постановке Андриса Лиепы на своей Исторической сцене. Это событие стало кульминацией фестиваля «Игорь Стравинский» и воплотило беспрецедентный совместный проект Большого и Мариинского театров, ознаменовав новую ступень их интеграции.
Сара Бернар: «Мне страшно. Я вижу величайшего в мире актера!»
Андрис Лиепа уже более трех десятилетий посвятил работе с балетным наследием Сергея Дягилева. Его версия «Жар-птицы» впервые была показана в Мариинском театре в 1993 году и до сих пор с успехом идет там. Свои интерпретации «Петрушки», «Жар-птицы» и других спектаклей из дягилевского репертуара Лиепа ранее переносил на сцену Кремлевского дворца для труппы «Кремлевского балета», а также в Музыкальный театр имени Натальи Сац. Таким образом, для московской публики эти работы Лиепы уже знакомы. Отличительные черты его постановок — зрелищность, насыщенность красок и, главное, способность вдохнуть новую жизнь в классические произведения, делая их актуальными для современного зрителя.
Сегодня, при просмотре балета «Петрушка», важно помнить, что он был создан на пике популярности комедии дель арте, и образы народных кукольных театров широко использовались в искусстве конца XIX – начала XX века. «Петрушка» Фокина, Стравинского и Бенуа — прямое отражение этого течения, представляющее знакомых персонажей дель арте в русском стиле. Драматическая линия у Фокина не просто противостоит рутинной акробатике академического балета XIX века, но и пародирует ее. Например, в первой сцене Уличная танцовщица (которую в Париже у Дягилева исполняла Бронислава Нижинская) намеренно имитировала кабриоли и релеве на пуантах, которые так эффектно демонстрировала прима Мариинского театра Матильда Кшесинская в возрожденном тогда на императорской сцене балете «Талисман».
Сценарий, разработанный Александром Бенуа, насытил дорогие ему и знакомые с детства сцены масленичного гуляния множеством колоритных персонажей. Художник Бенуа облачил их в яркие костюмы, наполнив сцену аутентичными деталями ушедшей эпохи: здесь можно увидеть и давно забытую шарманку, и детскую карусель, и дымящийся самовар. Современные постановщики, не жалея красок, мастерски воссоздают эти элементы для зрителей наших дней.
Огромное влияние на спектакль 1911 года оказала тогдашняя система актерского мастерства Станиславского, уходящая корнями в русский реализм середины XIX века. В этом балете Фокин наделил кордебалет значительно большей драматической глубиной, предоставив артистам большую свободу самовыражения. Хореограф отошел от строгой иерархии солистов и массовки, дав каждому артисту кордебалета индивидуальную роль. Балетмейстер даже подробно описал «личности» и краткие биографии персонажей, чтобы артисты могли полностью вжиться в образ. Именно такую цель ставит Андрис Лиепа и в своей текущей работе.
Стоит отметить, что артисты Большого театра превосходно справляются с системой Станиславского: вся массовка — кучера, конюхи, кормилицы, пьяницы (особенно запомнился Максим Суров), цыганки — демонстрирует великолепную и «индивидуальную» проработку каждой роли. Танец кучеров вызывает в памяти строки Анны Ахматовой из «Поэмы без героя»: «Из-за ширмы Петрушкина маска, / Вкруг костров кучерская пляска», где она описывала свои впечатления от парижской премьеры «Петрушки». Эта пляска поразила поэта тогда, и поражает сегодня, особенно в исполнении таких выдающихся артистов Большого, как Иван Поддубняк и Иван Алексеев, последний из которых затем лихо отплясывает в образе «бородатой бабы». Отмечу также великолепное исполнение Черта Иваном Сорокиным, отличившегося мощным прыжком, и неотразимую Главную кормилицу — Анастасию Винокур.
Герои ярмарочного представления, как известно, претерпели значительные психологические изменения в «Петрушке» Фокина уже на стадии постановки. Так, Петрушка из бойкого и озорного персонажа народного театра превращается в хореографическое воплощение «маленького человека» в духе Пушкина и Гоголя: забитого, запуганного и поруганного. Фокин описывал его следующим образом: «Колени вместе, ступни внутрь, спина согнута, голова висит, руки как плети».
Петрушка, чей образ когда-то виртуозно воплотил «бог танца» «Русского балета» Вацлав Нижинский, именно таков — «маленький», нелепый, униженный, но с ранимой душой поэта. Исполнение Нижинского настолько потрясло современников, что великая французская актриса Сара Бернар, не скрывая эмоций, воскликнула после премьеры: «Мне страшно, я вижу величайшего актера в мире!»
По мнению исследователей, в «Петрушке» прослеживался еще один биографический подтекст: зависимость артистов от всемогущего кукловода Фокусника — хозяина балагана, в котором легко угадывались черты самого Дягилева, державшего в своих руках нити судьбы Нижинского. Сегодняшние талантливые исполнители этой партии, Даниил Потапцев и Артем Овчаренко, в основном следуют концепции роли, разработанной и прочувствованной Нижинским. Их Петрушка — ранимый, измученный, но не безвольный и не сломленный. Кульминационная и, пожалуй, наиболее значимая сцена «воскрешения» Петрушки на крыше кукольного балагана сыграна этими артистами мощно и впечатляюще.
Ярким, самодовольным и органично вписавшимся в балет получился Арап в исполнении Ратмира Джумалиева. Своей загадочностью привлек внимание Фокусник Камиля Янгуразова. На премьере роль Балерины, которую должна была исполнить заболевшая прима Елизавета Кокорева, великолепно заменила Анастасия Сташкевич — опытная, психологически тонкая и вдумчивая артистка. Она практически одна исполнила эту роль во всех составах, став незаменимой. Как и наставлял Фокин в своей книге «Против течения», она избегала «чрезмерного кокетства и старания» и «поняла, что в простоте прелесть исполнения» этого персонажа.
«Жар-птица» на все времена
Премьерный вечер в Большом театре завершился показом «Жар-птицы».
Известно, что сам Михаил Фокин, постановщик этого балета, со временем менял или корректировал свою хореографию в зависимости от задействованных артистов. Дягилев также часто обновлял костюмы и декорации. Например, нынешняя огненно-алая пачка Жар-птицы была разработана Натальей Гончаровой и появилась в спектакле Фокина только в 1926 году, во время очередного возобновления балета в труппе Дягилева, заменив костюм с шароварами, созданный для героини Львом Бакстом в 1910 году. В соответствии с этим Андрис Лиепа также меняет свой подход к воссозданию шедевров Серебряного века. Постановщик не стремится к скрупулезной точности, как это делал, например, Сергей Вихарев, работая над тем же «Петрушкой». Для Лиепы куда важнее, чтобы спектакли дягилевского репертуара продолжали жить на сцене, волнуя и вдохновляя современного зрителя.
Так, Андрис смело изменил образ Кощея Бессмертного, сделав его более «устрашающим» по современным меркам. Для костюмов теперь используются новые ткани и красители, которых просто не существовало, когда Головин, Бенуа, Бакст, Гончарова и Ларионов создавали свои оригинальные образы. Больше не прорисовываются незаметные для зрителя пальцы ног на телесном трико для «босоногого танца» пленных царевен, придуманного Фокиным с оглядкой на выступления «божественной босоножки» Айседоры Дункан. Зато теперь часть прислуги Кощея Бессмертного появляется на сцене с шестью золотыми рогами, обвивающими голову, словно корона. Жизнь постоянно меняется, и это вносит свои коррективы в современное восприятие, что Андрис Лиепа прекрасно понимает.
Зрелище, созданное этим всемирно известным артистом на сцене, поистине роскошно. Декорации, выполненные художниками Анной и Анатолием Нежными на основе оригинальных эскизов Александра Головина, Льва Бакста, Наталии Гончаровой и Александра Бенуа для балетов «Петрушка» и «Жар-птица», поражают воображение. Артисты Большого театра мастерски передали уникальный стиль этих культовых балетов Серебряного века.
Сравнивая составы, безоговорочно отдаю предпочтение первому по почти всем параметрам, поскольку артисты второго состава менее соответствовали своим ролям по типажу. Алёна Ковалёва в роли Жар-птицы предстаёт великолепной, яркой, искрометной, своевольной и всепоглощающей. Отличный образ Царевны-красы создала Василиса Дерендяева — это первая значительная роль талантливой танцовщицы. Конечно, таких сказочных царевичей, каким когда-то был сам Андрис Лиепа или каким сегодня предстает на сцене Мариинского театра Антон Осетров, в Большом театре, по-видимому, нет (хотя мне еще не удалось увидеть в этой роли талантливого танцовщика Даниила Потапцева, чем-то похожего на Лиепу). Однако и Артемий Беляков, исполнивший роль Ивана-царевича в первом составе, на премьере показал сильную актерскую игру.
