Фестиваль Чехова представил уникальную аргентинскую трактовку «Меры за меру» в Театре имени Ермоловой
«Шекспир — это полная ерунда!» — дерзко заявляли аргентинские актеры, покорившие московскую публику на Чеховском фестивале. Их спектакль, вольно интерпретирующий «Меру за меру» Уильяма Шекспира под новым названием «Это твоя вина», четыре дня подряд собирал аншлаги и завершался бурными овациями стоя. Москва безоговорочно влюбилась в этих артистов, которые на глазах у искушенной столичной публики буквально «разорвали» классика. Однако эта «расправа» оказалась не жестокой, а убийственно смешной, ведь на сцене блистали клоуны – им позволено все, и все им прощается.
Представление проходило в Театре имени Ермоловой, и зрителям, пришедшим заранее, предстала, казалось бы, унылая картина. На сцене были лишь пять скромных двойных ширм, обтянутых синим и красным бархатом, причем ткань держалась на легком металлическом каркасе весьма небрежно. «И это всё?» – недоумевали многие, привыкшие к роскошным многомиллионным декорациям московских театров.
Но тут зазвучала трагическая музыка из второго акта балета Чайковского «Лебединое озеро», усиливая странные предчувствия. Однако вместо балетных лебедей на сцену вышли пятеро артистов, чей вид не оставлял сомнений в их принадлежности к жанру клоунады. Их нелепые костюмы – укороченные узкие брюки, старомодные мешковатые пальто – и выразительный грим создавали образы, готовые выступать где угодно: в цирке, на улице, или даже на кладбище. Команда паяцев была готова к своему «испытанию Шекспира» — через фарс, буффонаду, гротеск и гиньоль. Готова ли была публика к такой версии классики?
«Мера за меру» считается одной из «мрачных» или «проблемных комедий» Шекспира. Несмотря на комедийные приемы, такие как подмены персонажей и остроумные диалоги, пьеса содержит глубокую сатиру, затрагивающую важные социальные, философские и политические вопросы.
По сюжету, герцог Вены Винченцо временно отказывается от власти, чтобы инкогнито наблюдать за своим городом. Он передает бразды правления судье Анджело, известному своей аскетичностью и безупречной репутацией. Однако, получив власть, «святоша» Анджело проявляет себя с худшей стороны: приговаривает к смерти дворянина Клавдио за внебрачную связь и пытается соблазнить его сестру Изабеллу, будущую монахиню, обещая помилование брата в обмен на ее честь. Этот «узнаваемый тип», как метко подметил Шекспир еще в начале XVII века, первым нарушает закон, который должен защищать.
Режиссер спектакля, всемирно известный клоун Габриэль Чаме Буэндиа, смело переработал Шекспира. Из 21 персонажа он оставил лишь восемь ключевых, которые были мастерски сыграны пятью актерами, виртуозно владеющими клоунским мастерством. Текст также был значительно адаптирован и локализован для московских показов, что потребовало двух месяцев кропотливой работы с российскими переводчиками. Новый, динамичный текст, отображался бегущей строкой на экранах по обе стороны сцены.
Здесь герцог Вены уезжает на «Сапсане РЖД» то ли в Польшу, то ли в город. Упоминаются Мытищи и Большой театр. Используется современный и старый сленг: «спалился», «спокуха», «рандомно». Следите за текстом, если успеете!
А успеть сложно, ведь на сцене творится настоящий калейдоскоп. Клоуны демонстрируют изобретательные сцены без сложного реквизита, каскады акробатических и иллюзионных трюков, мгновенно меняют маски, порой прямо посреди сцены. Персонажи внезапно исчезают в диване, активно взаимодействуют с видеопроекциями, которые в ключевые моменты поддерживают действие крупным планом. Они выбегают, а порой буквально «вылетают» в зал, словно на батуте, хотя его нет, и обратно на сцену, вовлекая зрителей как соучастников или свидетелей происходящего.
Постоянно бросаются провокации: на экране появляется 5000-рублевая купюра с изображением Большого театра, которая в ловких руках Анджело превращается в сторублевую с тем же изображением. Тут же Анджело с мрачным выражением лица бросает реплику: «В Аргентине в этом месте аплодируют сильнее». Зал взрывается смехом и рукоплещет еще громче.
Но эти клоуны не просто веселые и ловкие артисты; их остроты далеко не безобидны и достается всем. Вот калека в металлической раме изображает распылитель влаги – одновременно смешно и жутковато. «Заканчивай! Инклюзия – дешёвка», – прерывает его пыл монах, под маской которого скрывается герцог. Клоуны затронули даже современный театральный тренд. Но самое бурное одобрение вызвала фраза «Нет НАТО». А как насчет убийственной для любого шекспироведа фразы: «Шекспир — это фигня»? Хотя само представление из Аргентины убедительно доказывало обратное: Уильям никак не «фигня», потому что никто лучше него не описал мир с его пороками, страстями, коррупцией и злоупотреблением властью.
Темп, заданный артистами буквально с первых реплик после «Лебединого озера», сохранялся до самого финала под вдохновляющую музыку Штрауса. Такой уровень возможен только при высочайшем исполнительском мастерстве. В этом отношении аргентинская пятерка была безупречна: они великолепно владеют трюками иллюзии и акробатики (на них многое построено), обладают превосходной речью (невероятно, но в большом зале работают без микрофонов). Они свободны, точны в передаче характеров, легки в движениях и остроумны в импровизационных находках.
Что и говорить, аргентинцы покорили московскую публику: крикливая полноватая Изабелла (она же монашка и хозяйка борделя), безвольный Клавдио (он же судья) в руках герцога, двигающийся как послушная марионетка. Сам герцог больше напоминал карточного шулера, чем представителя верховной власти. Маленький Эскал оборачивался беременной Джульеттой. А Анджело в тесном зеленом костюмчике с торчащими волосами блестяще изображал оборотня во власти – образцового аскета и сладострастного подлеца. В своей пластике и прыжках он и вовсе был подобен солисту балета.
«Барышников!» – восклицает герцог вслед улетающему за кулисы Анджело.
Уже не было сил смеяться, реагировать на очередную шутку или прием, и в какой-то момент даже мелькнула мысль, что спектакль затянулся, как со сцены прозвучало: «Что-то долго играем». Зал по достоинству оценил эту самоиронию.
Нельзя не упомянуть, что спектакль «Мера за меру. Это твоя вина» в прошлом году был удостоен сразу четырех высших театральных наград Аргентины – Премии Марии Герреро Ассоциации друзей Национального театра Сервантеса: за «лучший спектакль», «лучший режиссер», «лучшую адаптацию текста» и «лучшую мужскую роль» (Матиас Басси, за роль Анджело).
