Как музыка одного человека изменила моё представление о джаз-роке
Встреча с творчеством Билли Кобэма произошла задолго до нашей личной беседы. Ещё в 1973 году, когда мне в руки попал его легендарный альбом «Spectrum», моё музыкальное мировоззрение было буквально перевёрнуто.
К тому моменту я уже был знаком с джаз-роком и пристально следил за развитием этого жанра, но то, что творил Билли за ударной установкой, казалось музыкой с иной галактики. Его манера игры отличалась невероятной мощью, глубоким смыслом и поразительной жизненностью. Это была не просто виртуозная техника, а целая философия ритма. Тот виниловый диск достался мне с огромным трудом, будучи настоящей редкостью в те годы, и по сей день занимает почётное место в моей коллекции. Многократно я ставил эту пластинку, закрывал глаза и погружался в звучание, где каждый удар барабана становился отголоском самой сути времени.
Десятилетия пролетели незаметно. Настал 2001 год, и Билли Кобэм прибыл в Москву, чтобы выступить в знаменитом джаз-клубе Игоря Бутмана. Узнав об этом, я немедленно принял решение пригласить его на радио. В то время я вёл собственную программу, посвящённую року и джазу, и такие выдающиеся личности, как Кобэм, были частыми и желанными гостями нашей студии. Москва тогда являлась ключевым центром мировой гастрольной сцены, привлекая множество звёздных музыкантов.
Билли с готовностью согласился на приглашение и прибыл точно в срок, без какой-либо звёздной суеты и излишнего пафоса. Он держался спокойно, сдержанно и внимательно, создавая впечатление человека, серьёзно относящегося к своему делу, а не просто заехавшего на гастроли. Мы расположились у микрофонов, и я не спешил задавать вопросы. Сперва я выразил ему свою глубокую благодарность, поведал, как его альбом положил начало моей страсти к джаз-року, и с гордостью упомянул, что виниловая пластинка «Spectrum» до сих пор занимает почётное место в моей обширной коллекции. Он улыбнулся: «Правда? Мне очень приятно это слышать. Ты, должно быть, был совсем юн тогда?» «Мне было девятнадцать, — подтвердил я. — Я и подумать не мог, что однажды вы приедете в Москву и станете гостем моей программы». Билли расхохотался, явно довольный: «Иногда музыка совершает удивительный круг, возвращаясь к тем, кто услышал её первым. Это действительно здорово».
Наша беседа была по-настоящему живой и глубокой. Мы обсуждали концепцию свободы в музыке, важность дыхания в процессе исполнения и универсальность ритма как языка. В какой-то момент он произнёс фразу, которая навсегда врезалась мне в память:
«Если ты не дышишь, ты не играешь. Музыка — это не только пальцы, не палочки, и даже не уши. Это всё твоё тело, воздух, который ты пропускаешь через себя, это твой внутренний ритм. Люди безошибочно распознают искренность в игре. Они это чувствуют».
По завершении эфира мы продолжили неформальное общение. Я достал и показал ему тот самый виниловый «Spectrum», и он вновь искренне изумился: «Сохранил?! Фантастика! Дай-ка я оставлю на нём автограф». Билли расписался на пластинке, и для меня это стало символом завершения некоего круга: от моих юношеских впечатлений до нашей нынешней встречи, от восторженного слушателя до собеседника…
Недавно мы отмечали значимый юбилей ещё одного великого барабанщика, Ринго Старра, которому исполнилось 85 лет. Во время нашей беседы я задал ему вопрос: «Что вы думаете о Билли Кобэме?» С присущим ему британским юмором Ринго ответил:
«Билли Кобэм играет как умеет, а я играю как должно».
В этой фразе, произнесённой с улыбкой и лёгкой иронией, скрывалась глубокая философия. Несмотря на принадлежность к разным школам и обладание различным темпераментом, их объединяет неподдельное уважение к своему ремеслу, к избранному Пути. Билли и Ринго, хоть и являются в некотором роде антиподами, оба сохранили верность своим творческим принципам. Их музыкальные произведения — это неизгладимый отпечаток эпохи, в которой они звучали.
И по сей день я часто возвращаюсь мыслями к той памятной встрече. Возможно, в тот день в радиоэфире мы не произнесли ничего сенсационного. Однако сама возможность находиться рядом с человеком, чья музыка преобразила твоё мировосприятие, бесценна. Для меня Билли Кобэм — не просто гениальный барабанщик. Это наставник, который научил меня чувствовать и понимать ритм самой жизни.
