Дмитрий Харатьян стал единственным, кто предложил финансовую помощь в организации прощальной церемонии для народного артиста.
После кончины народного артиста России Ивана Краско остаётся завещание, содержание которого станет известно только через полгода. Несмотря на наличие многочисленных наследников – пятерых детей и внуков – семья столкнулась с трудностями в покрытии расходов на похороны. Основную часть забот по организации прощальной церемонии взял на себя Театр имени В.Ф. Комиссаржевской под руководством Виктора Минкова. Иван Иванович посвятил этой сцене 65 лет своей жизни, последний раз появившись на ней в апреле, незадолго до ухода в отпуск, из которого он, к сожалению, уже не вернулся.
Среди коллег и друзей, единственным, кто незамедлительно предложил финансовую помощь в организации похорон всеми любимого «дяди Вани», как называли Ивана Краско в театральных кругах Петербурга, стал народный артист России Дмитрий Харатьян. Он взял на себя значительную часть расходов, связанных с последними проводами актера.
Вклад Дмитрия Харатьяна и отношение близких
Вячеслав Смородинов, арт-директор Ивана Краско, поделился деталями: «Дмитрий позвонил одним из первых и сразу предложил любую помощь. Я объяснил, что нужны средства. Он спросил: `Сколько?`, и после того, как я назвал сумму, деньги от Харатьяна поступили на счет уже через три минуты.»
Таким образом, Дмитрий Харатьян внес наибольший финансовый вклад в организацию похорон наряду с театром. Смородинов выразил сожаление по поводу отсутствия тех, кто при жизни публично превозносил Ивана Ивановича, называя его «папой» или «дедушкой», но так и не пришел на прощание и даже не позвонил. По словам арт-директора, для Краско каждый звонок близкого человека был крайне важен.
Щедрость и самодостаточность Ивана Краско
Отвечая на вопрос о заботе Краско о своих близких, Смородинов вспоминает: «Когда сын Ивана Ивановича учился в Ленинградском театральном институте, студенты целыми курсами неделями жили в его квартире. Некоторые, придя однажды в гости, оставались до конца учебы, предпочитая дом Краско общежитию. Дядя Ваня всегда оказывал огромную поддержку, пользовался большим уважением и имел широкие связи в городе. При этом для себя он никогда ничего не просил. Он даже меня всегда отчитывал, если я пытался обратиться к кому-то за помощью, говоря: — «Мы что, сами не справимся?»«
К сожалению, с возрастом и ослаблением здоровья Иван Иванович почувствовал себя ненужным для многих.
Тесная связь с Дмитрием Харатьяном
На вопрос о дружбе с Дмитрием Харатьяном, Смородинов ответил, что Дмитрий был другом Андрея, сына Краско, и глубоко уважал Ивана Ивановича, который, в свою очередь, очень тепло относился к Харатьяну, называя его «Мой Димочка». «Он наш, Димка отличный парень», — часто говорил дядя Ваня о Харатьяне.
Краско всегда с нетерпением ждал встречи с Дмитрием. Пять лет назад, когда Иван Иванович тяжело болел, но смог восстановиться, он очень хотел попасть на юбилейный вечер Дмитрия Харатьяна в БКЗ «Октябрьский». К таким важным встречам он обычно готовил свою офицерскую форму, в которой его, к слову, и похоронили.
Смородинов добавил: «Я еще больше зауважал этого человека. На таких, как Дима, стоит равняться многим в актерской среде, да и просто в жизни. Низкий поклон Дмитрию от всех поклонников Ивана Ивановича и от меня лично.»
Последняя воля: похороны в морской форме
Отвечая на вопрос о морской форме, Вячеслав объяснил: «Иван Иванович Краско с отличием окончил 1-е Балтийское высшее военно-морское училище, после чего сразу получил командование десантным кораблем и уволился с флота в звании капитана-лейтенанта. В глубине души он всегда оставался моряком. Поэтому его последней волей было быть похороненным именно в морской форме.»
Смородинов рассказал, что в день похорон он забрал форму из дома Краско, отвёз её в театр, где костюмеры бережно привели её в идеальный порядок. Иван Иванович, по его словам, никогда не расставался с тельняшкой, «она у него была приколочена как гвоздями». На вопрос «Дядя Ваня, ты и Гамлета будешь играть в тельняшке?», Краско, смеясь, всегда отвечал: «Конечно».
