Народная артистка Надежда Кадышева завершила летний сезон ретро-концертов полным аншлагом.
Завершился период бурной ностальгии по ретро-музыке, и его финал ознаменовался триумфальным концертом Надежды Кадышевой. Зелёный театр в Парке культуры был переполнен зрителями, многие из которых пришли в традиционных кокошниках, водили хороводы и участвовали в импровизированном народном пении. Это явление, ставшее заметным трендом сезона, не оставляет никого равнодушным: кто-то смеётся, кто-то растроган, а кто-то с удовольствием присоединяется к общему веселью.
Эксперты музыкальной индустрии, обычно уверенные в своих прогнозах, сегодня выглядят озадаченными. Явление, которое изначально воспринималось как мимолётное увлечение, вызванное необычными обстоятельствами, неожиданно приобрело затяжной характер. В подтверждение этому появляются документальные проекты, посвящённые Надежде Кадышевой и её влиянию на молодёжь, которые делают далекоидущие выводы о возрождении не только народной культуры, но и духовных ценностей «великой страны». Эта тема, весьма актуальная в текущих реалиях, подчёркивает идею о демонстрации «музыкальной мощи», массовых хороводах на стадионах и независимости от иностранных исполнителей.
Однако в этом патриотическом подъёме есть нюансы, требующие внимания. Прежде всего, Надежда Никитична не может быть однозначно причислена к традиционным фолк-исполнителям. Хотя в её творчестве присутствуют композиции, позиционируемые как народные, её основные хиты — это скорее современные произведения, объединяющие мелодии разных авторов и аранжировки, где фольклорные мотивы часто уступают место эстрадному, а порой и откровенно попсовому звучанию. Безусловно, как артистка, Кадышева вольна в своих музыкальных экспериментах и смелых смешениях стилей. Тем не менее, истинный, неподдельный фольклор (не декоративный, а аутентичный) следует искать у исследователей, отправляющихся в экспедиции для работы с первоисточниками.
Во-вторых, неверно утверждать о «возрождении» интереса к фольклорной музыке, поскольку этот интерес никогда не угасал и остаётся весьма активным. Так называемая «корневая» музыка органично интегрировалась и продолжает интегрироваться в различные жанры — от электроники и тяжёлого рока до ретро-эстрады. Она также является неотъемлемой частью атмосферы ресторанов русской кухни, где традиционные блюда сопровождаются народными песнями и танцами. Несмотря на стилистические различия между такими коллективами, как «Иван Купала» или Setllers, и, скажем, «Балаган Лимитед», все они в той или иной степени обращаются к фольклору. Однако стоит отметить, что элементы вроде кокошников и массовых хороводов на их выступлениях встречаются нечасто.
Возрождение популярности Кадышевой производит значительно более яркое впечатление. Загадочность этого феномена лишь подогревает интерес. Возникают вопросы: почему именно Кадышева, а не Людмила Зыкина, которая, казалось бы, более музыкальна и авторитетна, или другие известные исполнительницы, такие как Бабкина, Варвара, Пелагея, не стали объектом подобного вирусного интереса? Попытки найти строгие логические объяснения в непредсказуемом мире социальных медиа часто бесполезны. Тем не менее, в уникальной харизме и стиле музыки Надежды Кадышевой можно усмотреть причины её неожиданной востребованности на фоне нынешних эмоциональных настроений вокруг артистки.
Её композиции гармонично сочетают в себе мелодичность, трогательность, искреннюю простоту и ту самую демонстративную «русскость», которая, кажется, вопреки всему, нашла отклик в душе публики. Эффектные наряды и характерные движения на сцене лишь усилили этот эффект, и в результате молодое поколение открыло для себя в этом нечто вроде волшебной Нарнии. Понять мотивацию молодёжи несложно. Долгое время им предлагали тщательно выверенные, но донельзя однообразные треки от исполнителей вроде Клавы Коки, Ольги Бузовой, Миа Бойко и им подобных.
Эти усердные артисты, как мужчины, так и женщины, часто напоминали конвейеры по производству трендовых звуков и запоминающихся «хуков». Их творчество нередко представляло собой смесь энергичных ритмов и бессмысленного набора слов. На этом фоне искренне и нараспев исполненная фраза «течёт река, течёт ручей, и я ничья, и ты ничей» вполне могла восприниматься как послание из другого, более аутентичного мира. Этот «зазеркальный» мир увлекает своей яркой, карнавальной атмосферой, которая разительно отличается от часто тщетной и утомительной погони за сиюминутными модными тенденциями.
Однако не стоит недооценивать молодое поколение поклонников Кадышевой. Существует обоснованное предположение, что их массовое посещение её концертов обусловлено не столько страстью к музыке, сколько стремлением к созданию «контента». Современный концерт перестал быть исключительно возможностью насладиться выступлением любимого исполнителя и на время отвлечься от повседневности. Теперь это ещё и площадка для самопрезентации, для создания фото- и видеоматериалов: «Если не выложил в соцсети — значит, и не был там».
Находясь в фан-зоне или VIP-секторе, легко заметить множество людей, занятых съёмкой себя, танцующих и подпевающих. Возникает гипотеза, что для значительной части аудитории артист и его песни служат лишь фоном для собственного стремления почувствовать себя в центре внимания и быть на волне тренда. Хотя это может показаться поверхностным и указывать на определённые комплексы, многие стремятся превратить свою обыденную жизнь в яркое зрелище, особенно если в реальности она кажется скучной и однообразной.
Однако вернёмся к Надежде Никитичне. За неё можно искренне порадоваться. Она блестяще воспользовалась вторым шансом в карьере, в то время как многие её коллеги по поколению даже не смеют мечтать о такой доле славы и гонораров. Но, по большому счёту, общая ситуация в индустрии представляется, мягко говоря, тревожной. И как ей быть иной, если «прививки» в виде выступлений мировых звёзд стали недоступны? Вот и «болеет» публика, испытывая эмоциональные метания. И, судя по всему, этой осенью улучшений ждать не стоит.
