— Вы начали работать рано, в 14 лет, будучи бедным мальчиком… Кем вы мечтали стать тогда? Сразу фотографом или были другие мысли?

— В 14 лет еще нет четкого понимания, кем хочешь быть. Я мечтал о разных профессиях, например, стать актером. Но мне улыбнулась удача, я оказался у фонтана Треви, и все сложилось именно так. Это было непросто. Все тонкости работы приходилось осваивать буквально на лету, ведь я не учился фотографии. Более того, увидеть звезду в то время было чем-то невероятным. Поначалу знаменитости даже были вежливы со мной. Когда я их фотографировал, у меня возникало ощущение, будто я их знаю, будто я им друг, хотя на самом деле это было не так. Иногда они обращались ко мне по имени или на «ты» — это меня сразу преображало! В тот момент я и понял, что это дело всей моей жизни. Удача, возможности, умение быстро реагировать, предвидеть события на шаг вперед и желание работать — вот что делает тебя непобедимым. И еще один маленький секрет: если тебя считают слишком умным, тебя начинают бояться. Но если ты делаешь вид, что немного глуповат, все стараются тебе помочь. Такой вот рецепт успеха.

— Ваша первая камера была советская — фотоаппарат «Киев». Почему именно он? Как вы на него заработали?

— Он продавался на блошином рынке и стоил сущие копейки. Эта камера принесла мне удачу. Впервые надев ее на шею, я почувствовал себя величайшим фотографом в мире. Однажды у фонтана Треви произошел случай. Все бросали монетки, а я стоял рядом с камерой. Увидел американца с дамами, которые ждали своего фотографа, но тот все не шел. Вдруг они заметили меня и попросили сделать снимки. Я их сфотографировал, отдал им пленку, а они заплатили мне целых 20 долларов! По тем временам это были огромные деньги! Не знаю, получились ли те фотографии, но это был один из моих первых заработков. А насобирал денег на свою первую камеру я, как ни странно, в фонтане Треви… Хотя на последующие камеры уже зарабатывал непосредственно ремеслом, наблюдая, чем снимают коллеги, и так учился.

— Профессия папарацци требует определенной доли цинизма. Вы его в себе развили или это врожденное качество?

— Если умирает друг, конечно, ты не станешь его фотографировать в этот момент. Но позже снимок сделать можно. Нет фото — нет профессии. Ты можешь плакать, но… Самые ценные фотографии, которые входят в историю, почти всегда нежелательны для героев. Все остальные снимки не имеют такой силы. Здесь приходится идти на риск. Цинизм приходит со временем, ты постепенно меняешься. Нужно работать в условиях жесткой конкуренции, это стимулирует. Представьте: 15 фотографов вокруг, а вам нужно сделать нечто уникальное, то, на что другие не отважатся.

— А где проходит та морально-этическая грань, которую нельзя переступать?

— Все, что попадает в кадр, — не моя вина. Я веду хронику, я просто фиксирую происходящее… Я же не виноват, если, например, люди стреляют друг в друга, я-то тут при чем?

— На выставке упоминаются несколько трагических эпизодов из вашей жизни. Какой из случаев с травмой был самым страшным для вас?

— В эпоху терроризма, когда похитили Альдо Моро… Многое было. И мочу на меня выливали, и масса других неприятных моментов…

— А драки со звездами — это все мелочи по сравнению с этим?

— Безусловно! Никогда не знаешь, отправляясь на съемку, что с тобой там случится. И не знаешь, кого именно ты фотографируешь. Ведь среди тех, кого ты снимаешь, может оказаться, например, потенциальный убийца. Это часто сопряжено с риском. За более чем 60 лет работы случалось всякое… Но я не могу остановиться. Если остановишься, считай, все кончено.

— Но были и забавные моменты, например, когда актриса Соня Романофф размазала мороженое по вашему лицу…

— Часто сами герои создают курьезные ситуации, которые помогают сделать сенсационный кадр. Иногда потом приходишь в редакцию, проявляешь пленку, и тебе говорят: «Как ты это снял?» Но это звезды сами создают комичные моменты, а не я. А так, палитра их «мести» была весьма разнообразной, что уж тут говорить…

— В России труд папарацци оценивается не так высоко, как на Западе. Почему у вас это так ценится?

— Потому что настоящие папарацци делают невероятные вещи. Главное — снимать не то, что делают все остальные. Обычные кадры получаются у многих, но когда тебе удается снять что-то совершенно иное, это становится сенсацией. А сенсация хорошо продается. Но для этого всегда нужно что-то придумывать, быть изобретательным. Был случай с Аль Пачино: он просил снимать без вспышки, но я, конечно же, фотографировал со вспышкой. Ему это сильно не нравилось.

— Вы очень дерзкий!

— Это просто моя работа. Когда идешь туда, где знаешь, что будут журналисты, нельзя ожидать, что все пройдет спокойно.

— В вашей профессии необходима определенная наглость. А в обычной жизни вы другой человек?

— В жизни… Все иначе. У меня есть жена. Все домашние дела она берет на себя. Если самому заниматься всем на свете, то на работу не останется времени. А у меня есть возможность полностью посвятить себя профессии. У меня много разных друзей, например, мэр города. Они занимаются своим делом, я — своим. И они уважают меня именно за то, какой я есть.

— Сейчас важно отслеживать тренды. Что сейчас наиболее востребовано в работе папарацци?

— Публика хочет знать подробности личной жизни знаменитостей, кто с кем встречается. Но часто сами звезды придумывают вымышленные истории, чтобы попасть в прессу и прорекламировать себя.

— Не обесценивается ли ваша профессия сегодня? У каждого есть камера в телефоне, все постоянно что-то снимают.

— Нет, фотограф — это особое призвание. Он знает свое дело. Фотография создается не камерой, а головой.

— С момента начала вашей карьеры понятие личных границ сильно изменилось. С какими вызовами папарацци сталкиваются сейчас в связи с этим?

— Сейчас работать стало сложнее, условия хуже. Сегодня нужно обязательно знать, совершеннолетний человек в кадре или нет, есть ли рядом дети, является ли место частной собственностью. Ко всему приходится относиться очень серьезно и быть предельно внимательным. Но, как ни парадоксально, самое ценное фото — это то, которое сделать нельзя. Эксклюзив часто оказывается под запретом.

— У вас есть свой адвокат?

— Целых четыре. Иногда я даже сначала звоню юристам и консультируюсь, прежде чем отправиться на съемку.

— За годы работы, есть хотя бы примерное понимание, сколько вы потратили на их услуги?

— Они мои друзья. Они защищают меня бесплатно. А я им могу сделать бесплатные фотографии.

— Для них защищать вас — это честь?

— Некоторые из них, пожалуй, могли бы даже мне заплатить за возможность меня защищать!

— Вы в России не в первый раз. Какие у вас впечатления от нашей страны?

— Здесь как в Европе, только в Москве чище, асфальт ровный, без ям, везде цветы. Я даже немного завидую… Было бы прекрасно здесь остаться.

— Какие ваши любимые места в Москве?

— Красная площадь просто завораживает! И церкви очень люблю. Здесь все прекрасно!

— Сейчас вы приехали в довольно непростое время, когда в Европе к России относятся негативно.

— Мне очень нравится это место. Здесь красивые и умные люди. Если ты не уважаешь это, то чем вообще занимаешься по жизни? Город просто вызывает восхищение и зависть!

— Не боитесь осуждения на родине за свои слова?

— Это их проблемы, а не мои.