275 человек были инфицированы гепатитом C, причем штаммом генотипа 1 подтипа A, который встречается только у 2% населения Испании. Ни у одного из зараженных не было рискованных практик или осознания заражения. Эпицентр вспышки находился в двух больницах: «Casa de la Salud» и «Hospital La Fe». Здравоохранение Валенсии оказалось под угрозой из-за одного человека: Хуана Маэсо. Анестезиолог стал источником крупнейшей вспышки гепатита C в Испании в период с 1988 по 1997 год. Лишь немногие из пациентов, которым он оказывал анестезиологическую помощь в те годы, избежали заражения вирусом. К моменту вынесения приговора Маэсо в 2007 году (1933 года лишения свободы), около десяти зараженных уже скончались.
Многомиллионные компенсации
Расследование, приведшее к осуждению этого влиятельного валенсийского врача, было названо «вызовом» всеми генетиками и эпидемиологами, выступавшими в суде Валенсии. Этот крупный судебный процесс длился 17 месяцев, собрав более сотни частных обвинений, и завершился не только приговором анестезиологу, но и обязательством для правительства Валенсии выплатить жертвам 20 миллионов евро компенсации. Суммы варьировались от 60 000 евро для носителей вируса до 120 000 евро в случае смерти.
Связь между Маэсо, который скончался недавно в возрасте 83 лет, и массовой вспышкой была обнаружена почти случайно. Доктор Висенте Босх, один из травматологов, работавший в больнице «Casa de la Salud» (управляемой религиозной общиной и сотрудничающей с государственной системой здравоохранения), первым заподозрил неладное. Он собирался провести артроскопию пациентке, и в ее предоперационном анализе была обнаружена гепатит C. Несколькими месяцами ранее, когда этой же пациентке оперировали другое колено, она была здорова. Учитывая отсутствие рискованных практик (например, наркотической зависимости) и тот факт, что заражение возможно только через кровь, доктор опасался, что проблема могла быть в операционной. Однако это оказалось не так: весь госпиталь был стерилен.
Тогда доктор Босх обратился в медицинские службы компании Iberdrola, и там обнаружилось нечто неожиданное: у семи сотрудников, направленных страховой компанией на операции в эту больницу, был обнаружен гепатит C. От другой компании, Telefónica, которая также направляла своих сотрудников в тот же центр, было десять таких случаев. В апреле 1998 года обе компании подали иски в суд, что стало началом дела. Но как и кто их заразил?
В этот момент руководство «Casa de la Salud» приняло ключевое решение: попросило весь персонал сдать анализы крови. Адвокат Маноло Мата, представлявший интересы многих пострадавших, отметил, что «все дело основывалось на том образце крови, который Маэсо согласился сдать по просьбе монахинь. Больше он никогда не давал согласия на анализы». Именно этот образец крови в конечном итоге привел Маэсо за решетку.
Вместе с образцами других сотрудников, кровь Маэсо была отправлена в Институт Пастера в Париже. Репутация больницы была под угрозой, и она искала лучших специалистов. Результаты показали, что из всего персонала Маэсо был единственным, у кого обнаружили вирус, причем того же генотипа 1 подтипа A (тогда как 80% больных в стране имеют подтип B). Все подозрения усилились, когда медицинские карты подтвердили, что анестезиолог присутствовал на операциях всех зараженных. После этого открытия аналогичное расследование было проведено в «Hospital La Fe», где Маэсо также работал на гинекологических операциях. Число пострадавших росло в геометрической прогрессии. Некоторые жертвы даже опознали его, когда его лицо начали показывать в СМИ. Именно он «запустил в их тело бомбу замедленного действия».
Как он заражал? Хотя Маэсо никогда не признавал своей зависимости, в ходе судебного процесса было доказано, что ранее уже были подозрения относительно его доступа к сильнодействующим анестезирующим веществам, что могло быть связано с злоупотреблением ими. Работа микробиологов и генетиков стала ключевой для осуждения анестезиолога, который всегда утверждал, что заразили его самого.
Работа микробиологов и генетиков была ключевой для осуждения анестезиолога, который всегда утверждал, что его заразили.
