Памяти выдающегося режиссера Александра Митты, мастера разных жанров.
Известный киновед с мировым именем Наум Клейман узнал о кончине кинорежиссера Александра Митты прямо перед своей лекцией на кинофестивале «Горький fest». Несмотря на глубокое личное знакомство с Миттой на протяжении многих лет, что сделало выступление в день утраты особенно сложным, Клейман смог дать уникальную оценку его вклада в киноискусство. Он определил место Александра Митты в истории кинематографа, хотя сам Александр Наумович, будучи человеком скромным, всегда сдержанно оценивал себя и советское кино в целом, избегая громких эпитетов вроде «великий».
«Я знал Александра Митту еще с его студенческих лет во ВГИКе», — вспоминает Наум Клейман. «Он поступил на курс Михаила Ромма, где уже учились Андрей Тарковский и Василий Шукшин, и, на мой взгляд, стал третьим из будущих классиков. Это было очень важно для их группы, в которой было несколько по-настоящему талантливых людей. Часто говорят о «паре» Тарковского и Шукшина, но я уверен, что это была именно «триада». Возможно, Александр не достиг такой же мировой известности, как Шукшин и тем более Тарковский, но он олицетворяет третью, особую сторону школы Михаила Ромма. Как бы некоторые критики скептически ни относились к идее, что Тарковский якобы не соответствовал «духу Ромма», Михаил Ильич никогда и не ставил себе целью сделать из своих учеников собственные копии. Это касается и Шукшина, и Александра Митты».
Клейман предполагает, что имя Александр могло быть дано Митте в честь Пушкина, находя в нем сочетание «пушкинской» смелости, граничащей порой с озорством, и глубокого идеализма, стремления к гармонии. Он подчеркивает, что Митта стремился разрушать устаревшие штампы, но при этом глубоко понимал, что движущееся искусство должно сохранять свою главную функцию – воспитание чувства гармонии. Потеря этого чувства, по мнению Клеймана, ведет к утрате ощущения естественного миропорядка, который изначально гармоничен, а дисгармония является нарушением «божественного замысла». Истинный художник, даже изображая самые драматические события, всегда стремится к этой гармонии как к идеалу. То, как играют актеры, как звучит музыка, как все компоненты фильма взаимодействуют – это языки, через которые кино рассказывает нам об устройстве мира.
«Александр Митта, подобно Тарковскому и Шукшину, очень серьезно относился к тому, чтобы не обманывать зрителя и не нарушать гармонию мира своими произведениями», — продолжает Клейман. «У него были очень разные фильмы, какие-то более удачные, какие-то, возможно, с недостатками, но он всегда оставался верен себе, своему зрителю и своему призванию».
Это, безусловно, горькая утрата. Но, как говорит Клейман, со смертью Александра Митты мы не только потеряли человека, но и обрели новое понимание его значения. Он окончательно вошел в историю как часть этой великой триады. Наум Клейман выражает уверенность, что зрители будут продолжать пересматривать не только фильмы Тарковского и Шукшина, но и работы Митты, включая его, возможно, лучшую картину «Гори, гори, моя звезда», а также другие его замечательные ленты. Эти фильмы, по его словам, несомненно, заслуживают внимания и многократного просмотра.
