Телеканал «Культура» вновь радует зрителей показом выдающихся театральных постановок.
Среди них — легендарный «Карманный театр» 1988 года, созданный Петром Штейном по пронзительным монологам Жана Кокто. В этом спектакле блистает звездный состав: Ирина Алферова, Александр Абдулов, Елена Шанина и Александр Збруев.
С первого же выхода Алферова демонстрирует потрясающую игру. Она неистово выражает гнев и боль, изливая свою душу, в то время как Александр Абдулов остается равнодушным, погруженным в чтение газеты — это и есть вся его роль в данной сцене.
Красота Ирины Алферовой всегда была ее визитной карточкой, неоспоримой аксиомой. Однако именно эта внешность часто становилась преградой, мешая по достоинству оценить ее актерский потенциал. Многие критики считали ее талант лишь «средним», а Марк Захаров в «Ленкоме», по мнению автора, и вовсе не замечал ее драматических способностей, не предоставляя ей серьезных ролей.
Наглядным примером такого отношения служат ее эпизодические появления в финальной сцене «Юноны и Авось», а также обстоятельства съемок в «Трех мушкетерах». Режиссер Юнгвальд-Хилькевич изначально видел в роли Констанции Евгению Симонову, но Алферова была «навязана» ему, вероятно, из-за ее ослепительной красоты. Такое давление привело к прохладному отношению на съемочной площадке, а ее реплики и вовсе озвучивала другая актриса, Анастасия Вертинская.
Именно «Карманный театр» стал тем прорывом, который раскрыл истинный масштаб дарования Ирины Алферовой. В то время как другие актеры, включая Абдулова, Збруева и Шанину, блестяще исполняли свои роли, Алферова не просто играла — она проживала каждый момент, страдала, иронизировала сквозь слезы, полностью отдаваясь персонажу. Возможно, ее тогдашние непростые отношения с Александром Абдуловым добавили глубины и пронзительности ее выступлению, когда она, казалось, обращалась именно к нему, безмолвному зрителю с газетой. Помните: «Она идет по жизни смеясь…» Вот так примерно.
Несмотря на этот триумф, Алферова вновь ушла в тень. Хотя впоследствии она покинула «Ленком» ради «Школы современной пьесы» и получила множество значимых ролей, ее уникальная драматическая глубина, столь ярко проявившаяся в «Карманном театре», по-прежнему оставалась недооцененной.
Стереотипы сыграли свою роль: при упоминании имени Алферовой большинство по-прежнему вспоминает лишь ее красоту. А ведь она могла бы встать в один ряд с величайшими драматическими актрисами мира — Лайзой Миннелли, Эдит Пиаф, Анной Маньяни. Вместо того чтобы раскрыть этот грандиозный потенциал, режиссеры и критики, к сожалению, предпочли остаться на поверхности, увлеченные лишь ее совершенным лицом, упустив из виду настоящую, глубокую русскую актрису.
