Валерий Фокин представил свою постановку по повести Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича» в Театре Наций.
В Театре Наций состоялась значимая премьера спектакля «Обыкновенная смерть», который стал дебютной постановкой Валерия Фокина на этой площадке. В основу легла адаптация повести Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича», выполненная Анастасией Букреевой. Зритель с первых минут погружается в шоковое состояние благодаря смелому решению Евгения Миронова, исполнившего главную роль, — он пошел на то, что обычно избегают другие актеры.
Попадая в камерное пространство Малой сцены, зритель сразу же оказывается в атмосфере похоронного зала. Мрачные, массивные стены, пустой катафалк и искусственные цветы в напольных вазах создают гнетущую обстановку. Даже принесенные зрителями букеты темных роз невольно вписываются в общую скорбную церемонию. Сценография Алексея Трегубова отличается функциональностью и нарочитой безликостью. Среди суетящихся людей в черном, ожидающих покойника, появляются рабочие сцены, вносящие гроб. Надпись «Ритуальные услуги» на их одежде подчеркивает реалистичность. Остальные персонажи, одетые в соответствии со своим временем, также создают ощущение современности. Неожиданный звонок мобильного телефона у одного из персонажей, которого зрители принимают за забывшего выключить свой телефон, становится своеобразным метафорическим «соглядатаем», наблюдающим за утекающим временем.
После установки гроба и открытия крышки возникает ощущение дискомфорта, ведь внутри лежит не кто иной, как Евгений Миронов, исполняющий роль судебного чиновника Ивана Ильича. Эта смелая актерская находка поражает зрителя и держит его в состоянии шока на протяжении всего действия. Траурная музыка, звучащая как старая, заеденная пластинка, дополняет атмосферу. Пространство наполнено целой симфонией звуков, шорохов и едва уловимых отголосков прошлой жизни – прием, который Валерий Фокин мастерски использовал еще в своих ранних постановках, таких как «Нумер в гостинице города NN» в начале 1990-х.
Реакции зрителей варьируются от ужаса до смеха. Вспоминаются слова Киры Муратовой о детях на похоронах: «Почему они ведут себя неестественно и смеются? От неловкости, незнания, как себя держать». В спектакле взрослая аудитория демонстрирует подобное «детское» поведение. Порой происходящее становится трагикомичным, словно начинаются «веселые похороны», но не сразу. Коллеги Ивана Ильича (Кирилл Быркин, Антон Ескин, Владимир Белостоцкий) с блестящими лысинами монотонно сожалеют об усопшем, надеются на его выздоровление, а потом быстро переключаются на вопрос о преемнике. Доктор (Авангард Леонтьев), которого Миронов называет «доктор то-то и то-то», выглядит растерянным, ставит неясные диагнозы и лечит от «неизвестно чего». Прекрасная жена (Марьяна Спивак) и дочь Лиза (Глафира Лебедева) льют слезы, но их мысли уже заняты будущим: театром, Сарой Бернар и другими делами. Их схожесть и какая-то отстраненность от Ивана Ильича поражают. Рядом с ними, как натянутая струна, стоит его статная сестра, воплощенная Еленой Морозовой с удивительной выразительностью и пластикой, практически без слов.
Вскоре Иван Ильич восстает из гроба, но его пробуждение остается незамеченным окружающими. Родственники продолжают скорбеть, а коллеги выражать сочувствие. Он же, глядя на их лица, задается вопросом: почему именно он, а не они, уходит из жизни? Затем появляется некий персонаж в белой сорочке, удивительно похожий на Ивана Ильича, который начинает поправлять гардину, поднимаясь по лестнице. Этот момент напоминает «записки сумасшедшего». Двойника — эфемерную копию Ивана Ильича, ставшего бесплотным духом, — легко и грациозно воплотил Леонид Тимцуник. Его грим настолько искусен, что он поразительно напоминает Евгения Миронова, даже их затылки идентичны. Иван Ильич прокручивает в памяти «последнюю ленту Крэппа», отстраненно оценивая свою жизнь. Миронов с поразительной точностью и чуткостью передает внутреннюю растерянность героя. Его тихий, почти неразличимый голос вынуждает зрителя прислушиваться к этому одинокому монологу. «Проклятая гардина!» — именно с нее, кажется, началось все: болезнь, преждевременная смерть. Спектакль показывает, как порой случайность становится отправной точкой для необратимых перемен. Иван Ильич не раз утверждает, что его жизнь была «легкой, приятной, приличной». Почему же именно его выбрала смерть?
На сцене возникают вагоны метро, символизирующие станцию «Площадь Ильича». Внутри них — все близкие и коллеги Ивана Ильича, полные жизни. Они наперебой предлагают абсурдные советы: лечиться иконами, искать исцеление в сталактитовых пещерах. Этот хаос доводит Ивана Ильича до отчаяния, ему хочется закрыть уши от всего этого безумия. Далее, в переосмыслении строк Державина «Где стол был яств, там гроб стоит», рядом с катафалком появляются богато накрытые столы. Гости, забыв о покойном, пьют и едят, оживленно обсуждая обыденные темы, например, постановку «Чайки» в театре.
Истинность и естественность присущи лишь детству. Сын Васенька ярко демонстрирует это, оставаясь у гроба, пока другие увлечены поминальными закусками. Еще один персонаж, простой человек Герасим (Никита Волков), проявляет глубокое сострадание, понимание и искреннее сочувствие.
Впечатляющие кадры кинохроники похорон Льва Толстого, где огромные толпы людей, словно рой, движутся за гробом, а затем вдруг наступает стоп-кадр: тишина, вечный покой, только яснополянская могила и ни души вокруг. Именно это ощущение вселенского одиночества Евгений Миронов передал с грандиозным мастерством.
Валерий Фокин так объясняет замысел постановки: «Главная идея нашего спектакля — продемонстрировать, как суетное, механическое, наполненное внешними событиями, но лишенное глубокого смысла существование человека тускнеет перед лицом смерти. И именно в эти последние мгновения к нему приходит осознание своего истинного предназначения, происходит нравственное обновление души». Режиссер цитирует Толстого: «Прошедшая история жизни Ивана Ильича была самая простая и обыкновенная, и самая ужасная» — эта фраза из повести, по мнению Фокина, уравнивает понятия «простое» и «ужасное». Судьба Ивана Ильича представлена как яркий пример универсального принципа: его жизнь трагична в той же мере, что и жизнь любого, кто проживает ее неосознанно, «как все».
Евгения Миронова и Валерия Фокина связывает давнее творческое сотрудничество, начавшееся со спектакля «Карамазовы и ад» в 1995 году. В их совместном багаже также «Последняя ночь последнего царя», «Ещё Ван Гог…» и фильм «Превращение» 2002 года по Кафке, где Миронов воплотил образ насекомого без использования сложных спецэффектов. Теперь же перед нами «коридор памяти» по Толстому. Эта тема не является новой для Фокина; он обращался к ней и ранее. Например, в спектакле «Литургия Зеро» 2012 года по «Игроку» Достоевского, герой Алексей Иванович также блуждал по лабиринтам сознания, двигаясь от неизбежного конца к началу, и тоже был обречен на полное одиночество. В научно-фантастическом фильме «Петрополис» 2022 года герой Фокина возвращается в место, где когда-то бурлила жизнь, но теперь обитают лишь призраки. Для съемок была воссоздана точная копия японского кладбища, напоминающего те, что встречаются во дворах токийских многоэтажек. Зритель погружался в параллельные миры. Хотя сценограф Алексей Трегубов уже тогда создавал «коридор памяти» для главного героя, того уровня проникновения и воздействия, что достигнут в Театре Наций, добиться не удалось. Валерий Фокин создал одну из своих лучших постановок.
