Аналитики ЦМАКП отмечают, что внешняя торговля России за последние пять лет претерпела кардинальные изменения под влиянием санкций, пандемии, перестройки логистических цепочек и сильных колебаний курса рубля. Этот период стал для нее временем ускоренной трансформации. Основные векторы изменений: переход от чрезмерной зависимости от европейских рынков к потенциальному риску зависимости от Китая, смена угрозы прямых значительных потерь от санкций на формирование многоуровневых схем посредничества, а также преодоление разрывов в поставках через их сложную реорганизацию.
Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) в своем докладе анализирует трансформацию внешней торговли России, отсчитывая изменения с 2019 года. К тому времени российская торговля уже ощущала давление «крымских» санкций с 2014 года, что сужало рынки сбыта и стимулировало импортозамещение. Тем не менее, Евросоюз оставался ключевым торговым партнером.
Пандемия COVID-19 нанесла первый серьезный удар по торговле. Из-за резкого спада мировой экономики экспорт российских энергоресурсов сократился более чем на треть. Поставки машиностроительной продукции, стройматериалов и химии упали на 12–14%, в то время как экспорт металлов и продовольствия, напротив, увеличился. К 2021 году экспорт почти полностью восстановился благодаря мерам стимулирования мировой экономики. Импорт в Россию в 2020 году снизился не так сильно: в машиностроении, легкой и химической промышленности падение составило 10–12%. К 2021 году объем импорта превысил показатели 2019 года, что послужило важным резервом перед потрясениями 2022 года.
Санкции, введенные в 2022 году, были значительно масштабнее, затронув финансовый сектор, логистику и широкий спектр товаров. К середине 2022 года под ограничения попало около 40% импорта из стран Евросоюза. Экспортные ограничения вводились позднее, с лета, и их эффект оказался неоднозначным. Формально экспорт России в 2022 году даже показал рост благодаря высоким ценам на нефть и удобрения. Однако в 2023–2024 годах наметилась тенденция к снижению экспорта из-за падения цен и сужения рынков сбыта. В 2024 году объемы поставок минеральных и химических продуктов (составляющих более 50% экспорта) сохранились на уровне 2019 года. Экспорт продукции металлургии и легкой промышленности номинально вырос, но с учетом инфляции доллара реального роста не было. Поставки продовольствия демонстрировали стабильный рост, тогда как экспорт машиностроительной и лесной продукции резко упал: в первом случае из-за потери традиционных рынков, во втором – из-за введенного внутреннего запрета на вывоз необработанной древесины.
Что касается импорта, то после спада в 2022 году 2023–2024 годы были посвящены его реструктуризации. К 2024 году объемы ввоза машин и оборудования практически восстановились до уровня 2019 года, несмотря на жесткие санкции, в основном за счет увеличения поставок из Китая. Импорт продовольствия и химикатов вырос (особенно по позициям, не попавшим под ограничения), а продукции металлургии и лесобумажной отрасли – снизился. Аналитики обращают внимание на важный нюанс: физический объем импорта может увеличиваться даже без роста номинальной долларовой стоимости за счет перехода на более доступную по цене китайскую продукцию, что особенно заметно в сфере техники и автомобилей.
Географическая структура внешней торговли изменилась кардинально.
Доля стран Азии в импорте выросла с 44% в 2019 году до 68% в 2024-м, а в экспорте – с 38% до 76%. Соответственно, доли Евросоюза и США резко сократились. Европа теряет позиции, даже несмотря на использование схем обхода санкций. Импорт из Китая стал ключевым элементом новой торговой конфигурации. Уже в 2022 году поставки из КНР значительно увеличились, особенно в сегментах автомобилей и электроники. Далее последовал рост импорта из Индии, Турции и государств-членов ЕАЭС.
Параллельный импорт во многом способствовал адаптации. По данным Минпромторга, в 2024 году его объем достиг $36 млрд. Прямые поставки товаров из ЕС сократились на 64%, но с учетом реэкспорта снижение составило лишь 50%. Оценки непрямых поставок распределяются следующим образом: через страны СНГ ввозится продукция на $13–16 млрд, через Турцию – до $6 млрд. Остальной объем, включая поставки автомобилей (в том числе немецких и японских через Китай), обеспечивают Корея и КНР. Автомобильный рынок является особым примером. С 2022 по 2024 годы физическими лицами было ввезено 815 тыс. автомобилей, что составило почти половину рынка новых иномарок. В 2024 году общий объем продаж новых легковых автомобилей достиг 1,6 млн, из которых 1,1 млн пришлось на импорт.
Россия ищет новую компанию на мировом рынке
По мнению аналитиков ЦМАКП, этап «шоковой адаптации» завершен: импорт удалось восстановить, а экспортные потоки перенаправить. Однако гарантий стабильности нет. Например, повышение утильсбора может негативно сказаться на импорте автомобилей. Крепкий рубль, наблюдающийся с марта 2025 года, стимулирует ввоз товаров, сырья и комплектующих, но высокие процентные ставки и отсутствие роста в гражданских секторах экономики сдерживают спрос на оборудование. Главный риск, по их мнению, заключается в усилении зависимости от Китая в ключевых отраслях. Россия смогла решить проблему доступа к необходимым товарам, но ценой частичной утраты контроля над логистическими цепочками.
