Владимир Панков представил свою версию «Ревизора», максимально приближенную к классике с минимальным осовремениванием, что делает постановку остроактуальной.
Режиссер Владимир Панков представил свою трактовку «Ревизора» в «Мастерской «12» Никиты Михалкова», стремясь воссоздать атмосферу классического театра. Он использовал традиционные элементы, такие как суфлерская будка и стилизованное «свечное» освещение, придерживаясь минимального осовременивания и максимально уважительного отношения к оригинальному тексту Николая Васильевича Гоголя. Такой подход, безусловно, оправдан при работе с великой классикой.
Несмотря на изменчивость театральных рейтингов, «Ревизор» Гоголя неизменно остается одной из ключевых русских пьес. Владимир Панков, работая над «главной комедией русской сцены», не ставил целью создать радикально новую интерпретацию. Он сохранил практически неизменным гоголевский текст, понимая, что его актуальность и универсальность — главные черты классики.
Сергей Гармаш, исполнивший роль Городничего, на предпремьерном показе подчеркнул вневременную природу своего персонажа, Антона Антоновича Сквозник-Дмухановского, отметив, что многие его реплики удивительно точно отражают современную риторику чиновников. Его мощное исполнение, особенно в монологе о мошенничестве при строительстве моста, заставило зрителей провести параллели с актуальными коррупционными скандалами, например, с хищениями при возведении фортификаций в Курской области. Гармаш не просто играл – он обличал, обращаясь к каждому в зале с немым укором.
Постановка этого «Ревизора» оказалась особенно своевременной в контексте усиленной борьбы с коррупцией. Режиссер, вероятно, ставил перед собой не только эстетические, но и остросоциальные задачи, что подтверждает финальное «занавес-зеркало», отражающее зрителей и призывающее их к саморефлексии, вместо традиционной «немой сцены». Однако каноническая «немая сцена» также присутствовала – в начале спектакля, когда Рассказчик (Владимир Суворов) зачитывал авторские «замечания для господ актеров», а женский ансамбль синхронно воспроизводил «звук изумления».
Несмотря на доминирующую роль Городничего в исполнении Гармаша, в спектакле задействован сильный актерский состав: Елену Яковлеву (известную по «Каменской») в роли жены Городничего, Сергея Степанченко как Артемия Землянику и Ивана Агапова как Ляпкина-Тяпкина.
Примечательно, что Сергей Гармаш, выступая на вечере памяти Валентина Гафта (который исполнял роль Городничего в 1983 году в «Современнике»), поделился, что в своей игре часто неосознанно использует интонации Гафта. Он отметил, что, хотя и не стремится копировать великого актера, постоянно думал о его трактовке роли, стремясь воплотить ее с глубоким пониманием, замыкая таким образом своеобразный исторический круг театральных традиций.
Пресс-конференция после премьеры вызвала недоумение из-за вопросов журналистов, некоторые из которых казались неуместными. Например, режиссеру Панкову задали вопрос о «родственных связях» среди актеров. Он предложил журналистам сначала посмотреть спектакль, чтобы понять замысел. Секрет оказался прост: роли Хлестакова и Марьи Антоновны исполняют, соответственно, братья-близнецы Данила и Павел Рассомахины, а также сестры-близнецы Полина и Галина Медведевы. Это решение позволило реализовать эффектные, «невыполнимые» трюки, создавая мгновенные перемещения персонажей по сцене и усиливая динамику действия.
Особое недоумение вызвал вопрос молодой журналистки, которая прямо спросила Панкова, почему именно Сергей Гармаш был выбран на главную роль. В ответ Панков задал встречный вопрос: «Кто играл Городничего у Галины Волчек?». Отсутствие ответа со стороны журналистки показало ее неосведомленность в истории театра, что стало красноречивым завершением диалога.
Постановка мастерски соединяет классику и современность, избегая конфликта поколений. В ней нашлось место даже элементам мемов, например, когда Хлестаков, флиртуя с Анной Андреевной, «просит на коленях», буквально запрыгивая к ней на колени, что вызывает комический эффект. Расширение смыслов достигается за счет подобных деталей: слуга Мишка превращается в ярмарочного Медведя, который приводит с собой цыган с музыкой, а финальный настоящий Ревизор оказывается скрытым внутри ростовой куклы Медведя. Эти вольности остаются в рамках гоголевского духа. Образ Хлестакова, воплощенный братьями Рассомахиными, напоминает современного «питерского метросексуала» а-ля Александр Гудков, попавшего в провинцию.
Хлестаков в исполнении Рассомахиных предстает не просто капризным столичным жителем, но и абсолютно безвольным персонажем, доходящим до физической беспомощности, особенно ярко это показано в сцене, где слуга Осип укладывает его спать. Это наглядно иллюстрирует идею «вырождающегося дворянства», неспособного к самостоятельным действиям. Контраст усиливается за счет мощной, почти «пролетарской» фигуры слуги Осипа, которого играет Петр Маркин – актер с сильным голосом и внушительной внешностью.
В целом, постановка Панкова представляет собой классическую трактовку «Ревизора», созвучную подходам советского литературоведения, что кардинально отличает ее от современных экспериментов, вроде «Гогольиллиады» Игоря Миркурбанова. Единственным заметным анахронизмом стал символический отъезд Хлестакова на люстре под песню «До свиданья, наш ласковый Миша». Также смелым решением выглядит длинный стол Городничего, отсылающий к известному кремлевскому столу. Тонкий юмор и актуальные отсылки звучат и в диалоге об орденах, где имя «Владимир» вызывает явные ассоциации, вызывая смех в зале.
Завершая обзор, стоит отметить «самую целомудренную постельную сцену» в истории театральной интерпретации. Интимные отношения Хлестакова и Марьи Антоновны деликатно переданы через символическое стягивание платочка с шеи девушки, сопровождающееся лишь легкими восклицаниями. Без намека на пошлость или обнажение, но с полным пониманием происходящего, эта сцена демонстрирует, как можно элегантно и тонко передать интимные моменты на сцене.
