Сергей Вавилов, выдающийся ученый, был назначен президентом Академии наук СССР в 1945 году. Это назначение произошло спустя два года после трагической гибели его старшего брата Николая Вавилова в тюрьме в 1943 году, репрессированного как «враг народа». Подобное решение Сталина всегда вызывало много вопросов. При этом Сергей Вавилов, сам создатель знаменитого Физического института Академии наук, из которого вышли практически все отечественные нобелевские лауреаты (а он и сам мог бы получить Нобелевскую премию, если бы не ранняя смерть), до последних сил пытался спасти своего брата.
Он неоднократно обращался к Сталину с мольбами об освобождении Николая, отправлял письма, над которыми плакал. В 1943 году он вновь умолял вождя, не зная, что брат уже умер. В 1949 году, уже будучи президентом академии, он снова писал Сталину, настаивая на реабилитации Николая и заявляя, что иначе не сможет оставаться на своем посту. Ни на одно из его обращений ответа так и не последовало.
Дневниковая запись Сергея Вавилова от 1943 года ярко передает его личную трагедию: «Получил приглашение в НКВД. Пришла бумага о смерти Николая в Саратове. Прочел и расписался. Последняя тоненькая ниточка надежды оборвалась. Надо понять полностью — Николай умер. Опасаюсь, что сойду с ума. Смерть Николая поставила последнюю точку в пронзительной, безотрадной картине».
Почему же Сталин предложил такой высокий пост брату «врага народа»? Причина была частью его циничной кадровой политики: вождь предпочитал, чтобы ближайшие родственники важных функционеров находились в уязвимом положении или даже в тюрьме (как жены Калинина, Молотова, Кагановича), что превращало самих функционеров в заложников и делало их более управляемыми.
Согласие Вавилова на пост президента было не «лакейством», как едко критиковал Солженицын, а проявлением глубокой ответственности и попыткой защитить науку. Альтернативы были ужасающими: на пост претендовали Лысенко, из-за борьбы с которым и пострадал Николай Вавилов, и Вышинский, известный прокурор сталинских политических процессов 1930-х годов. Их назначение поставило бы под угрозу не только судьбу отечественной науки, но и физическое выживание многих ученых, уже знакомых с тюремным заключением.
После Великой Отечественной войны в стране царил мощный патриотический подъем, и будущее страны зависело от развития науки, особенно в рамках атомного и ракетного проектов. Вавилов возглавил академию всего за три недели до ядерной атаки на Хиросиму. На посту президента он сыграл решающую роль, предотвратив полный разгром теории относительности и квантовой физики, которые в то время признавались «вредным ответвлением» классической физики. Ирония заключалась в том, что именно эти «буржуазные лженауки» оказались критически важны для создания атомной бомбы.
В конечном итоге, Сергей Вавилов служил не Сталину, а своей стране и науке. Он до конца своих дней был абсолютно уверен в невиновности брата. Сергей Вавилов скончался от разрыва сердца, не дожив до 60 лет, так и не дождавшись официальной реабилитации своего старшего брата.
