Фестиваль «Вахтангов. Путь домой» во Владикавказе подходит к завершению: идут последние спектакли.
В воскресенье фестиваль завершится большим концертом на площади Свободы, сцена для которого уже готова. В эти дни драматические театры, прибывшие на родину основателя, показывают свои финальные работы. Спектакли неизменно собирают полные залы и получают высокую оценку, но зрительские реакции различаются.
Несмотря на то, что Владикавказ избежал аномальной жары Москвы (температура не поднималась выше 32 градусов), театральная жизнь здесь к вечеру становится по-настоящему горячей. О том, что город живет театром, красноречиво говорит световая цитата Вахтангова на центральном мосту через Терек: «Нет праздника — нет спектакля». Хотя полная цитата длиннее и гласит: «Бессмысленна тогда наша доброта. И нечем тогда увлечь зрителей», театральный праздник во Владикавказе определенно есть. И во многом это заслуга Театра имени Вахтангова, его фестиваля и команды организаторов. Важно отметить, что это единственный федеральный театр, который не только на словах, но и на деле поддерживает родной город своего основателя, оказывая значительное влияние на развитие культуры и социальной сферы в этом отдаленном от столицы регионе.
Если уличная программа вызывает дискуссии и сравнения с прошлым годом (мнения разделились), хотя все признают, что появление уличного театра придало Владикавказу карнавальный колорит, то с драматической афишей ситуация однозначна — жанровая палитра здесь значительно расширилась. Два кукольных спектакля привлекли особое внимание. «Золотомасочный» «Авиатор» из Казани (театр «Экият»), несмотря на не совсем подходящую по масштабу площадку, поразил зрителей куклами изо льда и тем, как этот хрупкий материал метафорически раскрывает сложную тему памяти — как исторической, так и личной.
Мюзикл «Дорогой мистер Смит» из Петербурга (театр на Садовой) с его непростой музыкой (Пол Гордон) и изобретательной рисованной анимацией (художник Вячеслав Окунев) также был принят с восторгом. Причина успеха в том, что Алексей Франдетти представил классическую историю американской сиротки-золушки совершенно нетривиально.
Совершенным откровением стал спектакль драматического театра из Бурятии имени Хоца Намсараева «Халхин Гол. Тангарит», показанный на большой сцене Осетинского Национального театра. Эта постановка удивила по многим аспектам. Во-первых, тема. Она звучит исторично, что могло бы предполагать излишний пафос — 85-летие битвы монгольской и Красной армий против японских захватчиков на реке Халхин Гол.
Именно эта дата стала отправной точкой для художественного руководителя и режиссера театра Олега Юмова. Однако выпускник ГИТИСа, ученик Сергея Женовача, не пошел по пути вербатима или документального театра, хотя за основу действительно взял реальную историю шестнадцати бурятских девушек-скотниц, живших в Монголии. Движимые патриотизмом, они рвались на фронт, но оказались в полевом госпитале, где ухаживали за ранеными советскими и монгольскими солдатами, выполняя тяжелую и грязную работу, вытаскивая раненых с поля боя.
Одна из этих девушек, Чэмэд-Цэрэн, до сих пор жива, ей 103 года. Олег Юмов отправился к ней в Монголию, записал интервью, с которым затем работал драматург Геннадий Башкуев. В итоге получилась пронзительная и страшная человеческая история войны с динамичным сюжетом, полная неожиданных поворотов, с глубоко разработанными характерами и удивительными режиссерскими находками. Это вторая сильная сторона спектакля — драматургия: история не боится показывать грязь и кровь, составляющие любую войну, называя вещи своими именами, порой грубыми и низкими. При этом пьеса достигает эпического размаха; монологи простых бурятских девушек к финалу звучат достойно античных героев. Помимо крови, ужаса и страданий, сильна линия любви (молодая бурятская санитарка и русский летчик Василий) и линия идеологическая, отражающая реалии конца 30-х годов, когда военные и штатские карьеристы использовали ситуацию для личной выгоды. В спектакле показано все, что происходило в истории СССР, Монголии и Японии, пытавшейся в 1939 году установить контроль над монгольской территорией. На помощь монголам пришла рабоче-крестьянская Красная армия, в рядах которой были как герои, так и подлецы-карьеристы.
Правда о войне в спектакле бурятского театра проявляется во всем: в достоверных реалиях, характерах, игре актеров (это третья сильная сторона). Они будто не профессиональные артисты, а настоящие кочевники, скотоводы, врачи и военные, оказавшиеся в невероятно сложных обстоятельствах, порой непосильных даже для здорового мужчины, а тут — простые деревенские девчонки… На сцене восемь из шестнадцати девушек, бывших в том полевом госпитале.
Но на самом деле это не кочевники, а прекрасно подготовленные выпускники московской «Щуки» и питерского ЛГИТМИКа. «Просто надо играть не играя», — так объяснил свой подход режиссер Олег Юмов, создавший удивительный спектакль, лишенный всего лишнего и искусственного. В декорациях — белые юрты и белые полотнища над ними, напоминающие крылья белых птиц, но не с плавным, а с острым, резким абрисом (художник Сэсэг Дондокова). Декорации гармонично сочетаются с видеографикой (Баир Батыев). Музыка Анастасии Дружининой и Юрия Банзарова, основанная на национальных мотивах, служит и фоном, и сутью происходящего. Наконец, режиссер мастерски использует элементы древних национальных мифов, которые легко вплетаются в эту недавнюю историю.
Удивительно, но бурятские артисты, уроженцы разных диалектных районов Бурятии, выучили монгольский язык для спектакля, поскольку действие происходит на монгольской территории. Это было непросто, ведь в самой Бурятии существует 21 диалект с собственными особенностями. Более того, одна из актрис, выросшая в определенном районе, не знает бурятского и говорит только на монгольском. Тем не менее, они справились и играют.
Как рассказал режиссер, спектакль уже с успехом прошел в шести городах Монголии, и современные монголы были поражены тем, как их историю рассказали буряты из России.
Посмотрела спектакль и 103-летняя Чэмэд-Цэрэн. Она появляется в спектакле на экране в финале — благородный профиль, обветренный вековыми ветрами. Она предстает как сама правда, и сценическая правда постановки полностью соответствует ей, обходясь без привычных примет современности в костюмах (здесь национальная одежда беднейшего крестьянства, белые халаты, гимнастерки) и реквизите (бюст Сухэ-Батора, допотопные корыта). Даже анимация точно воспроизводит конструкции самолетов того времени.
Завершит программу кукольный спектакль Рязанского театра — премьера сезона «Мэри Поппинс». Эта постановка Анны Коонен адресована не только детям.
