Тамара Акулова: От кинозвезды до наставника актерского мастерства

Известная актриса Тамара Акулова спокойно относится к возрастным изменениям, воспринимая их как естественный этап жизни.

На недавнем кинофестивале вниманию публики были представлены две ленты с участием Тамары Акуловой. Это историческая драма Сергея Тарасова «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго» (1982), где актриса воплотила образ леди Ровены, и современная картина Ольги Беляевой «Каждый мечтает о собаке» (2023), в которой она исполнила роль Нины Романовны.

Во Пскове, как и во многих других городах, к любимой актрисе неоднократно подходили зрители с вопросом: «Это же вы снимались в «Экипаже»?», подразумевая роль Александры Яковлевой в культовом фильме Александра Митты. В беседе с журналистами Тамара Акулова поделилась своим отношением к подобным курьёзам.

Какой из фильмов был выбран для показа на фестивале и почему?

Фильм «Айвенго» был предложен организаторами фестиваля. Я очень рада, что смогла приехать и лично представить его публике. Незадолго до этого я вернулась из Ростова-на-Дону, где провожу мастер-классы в филиале ВГИКа. Обычно я езжу туда в июне-июле для приёма экзаменов, просмотра работ других курсов и посещения театров. Это приносит мне большое удовольствие. В Пскове я оказалась впервые, успела осмотреть кремль и побывать на экскурсии. Город оказался очень красивым. Я редко посещаю фестивали, так как у меня сейчас не так много новых значимых киноролей. У меня есть много других занятий.

Помимо «Айвенго», я также снялась в полнометражном фильме Ольги Беляевой «Каждый мечтает о собаке», который тоже был показан во Пскове, хотя моя роль там невелика. Недавно я вновь сотрудничала с Ольгой в проекте «Кукольный дом», где у меня также была небольшая роль.

Какой фильм вы бы назвали своей визитной карточкой?

Я бы, пожалуй, выбрала «Айвенго». Это прекрасное, романтическое и очень красивое кино с замечательными песнями. Сегодня такие фильмы, к сожалению, уже не снимают.

Сейчас не все даже знают, кто такой Вальтер Скотт.

Это правда. Да и прежние сроки съёмок совершенно изменились. Не уверена, существует ли сейчас полноценный подготовительный период в кино, требующий значительных средств и времени. Всё делается очень быстро, на ходу.

Для съёмок «Айвенго» возводились специальные декорации?

Мы снимали в Ужгороде, где сохранились старинные замки и были живописные поля, идеально подходящие для знаменитой песни «Я поля влюблённым расстелю». Интерьерные сцены создавались на «Мосфильме».

Вы обучались в мастерской Сергея Бондарчука и Ирины Скобцевой, которые подготовили множество талантливых актёров. Об их студентах вспоминают не так часто, как о выпускниках Сергея Герасимова и Тамары Макаровой.

Возможно, это объясняется тем, что Сергей Фёдорович снял меньше фильмов за свой относительно короткий преподавательский период. У него было всего два или три выпуска, включая один национальный курс. Вместе со мной учились Владимир Басов-младший, Ия Нинидзе, Валентин Ганев, ставший одним из ведущих артистов Болгарии. У нас были студенты из разных республик.

Сергей Фёдорович привлекал своих студентов к съёмкам в «Красных колоколах», но не на главные роли. Сергей Аполлинариевич, напротив, активно задействовал своих учеников в ключевых ролях. Вспомните «Журналиста» или «Красное и чёрное», где снимались его воспитанники Николай Ерёменко, Наталия Белохвостикова. Думаю, причина кроется именно в этом. Ученики Герасимова были более заметны для широкой публики.

Мотивация абитуриентов, поступающих во ВГИК сегодня, сильно отличается от той, что была у вас?

Мне кажется, нет. Когда ты молод, ты идёшь напролом, действуешь интуитивно, ничего не боишься. У тебя есть заветная мечта поступить во ВГИК, и ты стремишься к ней без малейшего страха. Лишь потом появляется беспокойство, связанное с возможной невостребованностью в профессии. С годами этот страх усиливается, особенно когда появляются дети и семья, и ты начинаешь тревожиться за них. В юности же страха совершенно нет.

Вам было важно, к какому мастеру поступить?

Мне было 19 лет. Я уже успела полтора года отучиться в Воронежском технологическом институте пищевой промышленности. Я целенаправленно поступала именно к Сергею Фёдоровичу, хотя параллельно сдавала экзамены и в Щукинское театральное училище, даже прошла там несколько этапов. У меня было сильное предчувствие, что я «их человек» — человек Бондарчука и Скобцевой. Тогда на актёрском факультете был невероятно высокий конкурс. Сергей Фёдорович изначально набрал всего девять человек, затем нас стало двенадцать. Позднее к нам присоединились студенты из других групп, и он доукомплектовал мастерскую.

Я отчётливо помню колышущееся море голов, всеобщее волнение, которое передалось и мне: поступлю или не поступлю. Помню, как переговаривались Ирина Константиновна, сказавшая про меня: «Какая хорошенькая! Какой у неё носик, зубки!», и Сергей Фёдорович, ответивший ей: «Да, наверное, её будут снимать в кино». Он спросил, откуда я, и я ответила, что из Воронежа. «Мы там «Судьбу человека» снимали», — заметил он, поскольку действие у Шолохова происходит в Воронеже.

И сейчас молодые люди приезжают из разных городов? Существует мнение, что сегодня Василий Шукшин не смог бы поступить во ВГИК из-за дороговизны жизни в Москве и сложности с переездом. «В сапогах» уже не приедешь, и на лавочке во дворе института не поспишь.

Да, существуют бюджетные места, и студенты по-прежнему приезжают поступать из провинции. Я работаю с Александром Яковлевичем Михайловым. Он отбирает только тех, в ком видит истинный талант, и стремится, чтобы именно такие люди учились под его началом.

Вы ставите и дипломные спектакли?

Я поставила три спектакля. Постановка «Дорогая Елена Сергеевна» по пьесе Разумовской совпала с периодом пандемии, поэтому мы даже не смогли её записать для архива. На курсе, который выпустился в прошлом году, я работала над спектаклем «С любимыми не расставайтесь» по Володину. Сейчас у Сергея Витальевича Безрукова третий курс, и я преподаю у них актёрское мастерство. Со студентами мы создали дипломный спектакль «Сон Бальзаминова», привлекая режиссёров мультимедиа, которые творят настоящие чудеса. Мне хотелось через сны на экране передать все всплески и эмоциональные переживания, происходящие в душе героев. Это отличается от того, что я часто видела в МХТ и МТЮЗе, где на экране обычно идёт трансляция происходящего на сцене. Мне важно чувствовать живую энергию актёров, стоящих на сцене.

А как же ваша собственная актёрская карьера? Неужели преподавательской деятельности достаточно?

Для меня — да. У меня же ещё свой курс в Ростове-на-Дону. Он очный и требует полного внимания. Обучать актёров дистанционно практически невозможно, хотя во время пандемии мы занимались онлайн, и я нашла определённые методики для такой формы преподавания. Инструменты актёра — это голос, тело, эмоции, передающиеся через глаза. Для меня глаза — самое главное в актёре.

На церемонии открытия фестиваля ведущей была Карина Разумовская. Я обратила на неё внимание в сериале «Трасса» и была поражена её невероятным дарованием. В нашей стране мало актрис такого уровня. Она — выдающаяся актриса, соответствующая голливудским стандартам. Как ей удаётся всё это на экране? Для меня в актёре важна способность передать эмоции в молчании. Это дано не многим. Так умели молчать Иннокентий Смоктуновский и Армен Джигарханян. Сергей Фёдорович Бондарчук в своё время рассказывал, как в Лондоне смотрел «Гамлета» с Лоуренсом Оливье. Актёр выходил на авансцену и молчал около десяти минут, а зал не мог оторвать от него глаз. Настолько сильной была его самоотдача. Научить этому невозможно. Это дар свыше.

Раньше студентов ВГИКа не готовили специально для театра, а сейчас их охотно принимают в самые известные театры. Изменилась ли жизнь или система подготовки?

Всё изменилось. Сейчас готовят универсального артиста. Много времени уделяется танцам, движению, вокалу. Тех, кто не умеет петь, обучают. Драматический артист не обязан быть профессиональным певцом. Он может исполнять песни по-актёрски, искренне, как, например, Александр Михайлов. Он сам говорит о себе: «Я самоучка». Но поёт так, что его исполнение завораживает. Сейчас актёрская школа во ВГИКе ничуть не хуже, а возможно, даже лучше, чем во многих других театральных вузах.

Почему вы сами не пошли работать в театр?

Меня сразу после окончания института пригласили сниматься в кино, и я, за исключением тяжёлых 90-х годов, когда производство фильмов почти остановилось, постоянно была занята. Трудно было идти в театр и пробиваться там, когда ты востребован в кино и уже ощутил вкус свободы. Если бы тогда нашёлся режиссёр, искренне заинтересованный во мне, возможно, всё сложилось бы иначе. В какой-то степени в молодости свою роль сыграла и моя внешность. Меня не воспринимали всерьёз из-за моей «красивой слащавости».

Никакой слащавости не было, но был этот особый, томный взгляд, который сложно описать.

Когда я училась во ВГИКе, у Владимира Наумова был режиссёрский курс. Я много играла в отрывках его студентов. Однажды он воскликнул: «Какие у неё глаза!» Я это хорошо запомнила. Кто-то разглядел мой потенциал, кто-то нет — это судьба. Кому как повезёт. Мне кажется, моей внешности не очень доверяли.

А вы могли бы сыграть что-то более глубокое?

Да, безусловно. То, чем я сейчас занимаюсь со своими студентами. Мне интересно работать с ними, нравится обучать, ставить спектакли. Если ты что-то делаешь, то в первую очередь сам должен понимать, ради чего.

У вас такое прекрасное, естественное лицо, чего лишены многие актрисы, гонящиеся за вечной молодостью. На вас должен быть большой спрос.

Те роли, которые предлагают — мам, бабушек, — мне не всегда интересны. Но если это глубокая, содержательная роль с интересной историей, то я с удовольствием её исполню. Я не зацикливаюсь на проблемах старения, возможно, потому, что в молодости, когда у меня были красота и популярность, я не нуждалась в самоутверждении. Я не слишком активна в социальных сетях, но иногда читаю комментарии вроде: «Акулова, ты чего такая страшная?»

Это, наверное, анонимные «доброжелатели»?

И это хорошо, что пишут. Мне даже нравится. Когда коллега говорит, что не узнала меня в сериале, я только радуюсь. Красивых ролей я уже наигралась. Мне гораздо интереснее попробовать себя в чём-то совершенно ином. В свою возрастную категорию я вошла с полным удовлетворением.

Во Пскове вас спрашивали: «Это вы снимались в «Экипаже»?» Даже пара опытных кинематографистов задала такой вопрос у вас за спиной.

Подобные вопросы мне надоели ещё в молодости, и я начала просто отвечать: «Да, это я». Мы действительно с Сашей Яковлевой были похожи, но каждая из нас развивалась на своём пути в кино. Она играла свои роли, я — свои. Типаж у нас был схож. Мне кажется, в более зрелом возрасте наше сходство уменьшилось.

Какие годы вы считаете самыми продуктивными для себя?

Конечно, молодость, а также конец 90-х. Сериал «Наследницы» мы снимали в 2001 году. С того момента стали появляться и другие проекты. Я снялась в сериале «М.У.Р. Третий фронт» у Эльёра Ишмухамедова. Очень советую посмотреть, если не видели. Там Михаил Ефремов играл главную роль. Он потрясающий артист, и я с огромным удовольствием работала с ним, была поражена его эрудицией и начитанностью. Он знал столько стихов! Моя роль там — Лидия Захаровна Белова, сотрудница МУРа, потерявшая ребёнка и мужа.

Фильм снимал ваш супруг, выдающийся режиссёр, полюбившийся зрителям ещё по фильмам «Нежность» и «Влюблённые». Вы ведь познакомились на Ташкентском кинофестивале?

Да, мы с Эльёром Мухитдиновичем познакомились в Ташкенте и вместе уже почти сорок лет.

Чем он сейчас занимается?

В основном, преподавательской деятельностью. В Ташкенте тоже есть филиал ВГИКа, где он вместе с замечательным сценаристом Одельшей Агишевым плодотворно работает на сценарном факультете. Они относятся к этому очень серьёзно. Недавно прошла первая защита дипломных работ. Как и в актёрской профессии, в сценарном деле можно объяснить, что нужно написать, но как это сделать — это уже глубокий вопрос. Одельша Агишев знает на него ответ.

Ваша дочь Анна Шерлинг также стала актрисой, а сын Дмитрий выбрал совершенно иной путь?

Дочь сначала получила образование в МГИМО, а затем окончила ГИТИС, где училась у Виктора Ракова. Она снималась в кино и вместе с Юлией Пересильд создавала спектакль «Стиховаренье», но у Ани четверо детей, которые требуют её внимания.

Сын стал врачом-психиатром. Он долго шёл к этому. Окончив школу в 16 лет, он не сразу определился с выбором профессии. Тогда многие поступали на юридический факультет, и он тоже пошёл туда. У сына три высших образования: Московский юридический университет имени Кутафина, факультет клинической психологии МГУ и Московский медико-стоматологический университет имени Евдокимова. Он стажировался в Научном центре социальной и судебной психиатрии имени Сербского. Сейчас он занимается научной работой, ведёт видеоблог, и у него это очень хорошо получается. Все отмечают, что его блог интересен. Мой сын анализирует фильмы и различные заболевания через призму психиатрии. В наше время особенно много пограничных состояний, так как период тревожный, и люди стали более беспокойными и непредсказуемыми. Мне кажется, сын нашёл своё истинное призвание.