Турецкий Центральный банк на заседании 24 июля принял решение о значительном снижении ключевой ставки — сразу на 3 процентных пункта, установив её на уровне 43%. Этот шаг был мотивирован продолжающимся устойчивым замедлением инфляции. Эффективность выбранного Центробанком курса также подтверждается снижением инфляционных ожиданий как среди населения, так и среди участников рынка, причем в июне разница в их прогнозах достигла минимального значения за последние шесть лет. Тем не менее, достижение этих промежуточных целей имеет свою цену: строгая денежно-кредитная политика продолжает оказывать значительное давление на экономический рост страны.
На своем заседании в четверг, 24 июля, турецкий Центральный банк снизил ключевую ставку на 3 процентных пункта, до 43%. Это решение оказалось более смелым, чем прогнозы аналитиков, опрошенных Trading Economics, которые ожидали уменьшения ставки лишь на 2,5 процентных пункта. Важно отметить, что регулятор начал ослаблять денежно-кредитную политику ещё в декабре прошлого года, после того как ставка долгое время удерживалась на 20-летнем максимуме в 50%. Однако в апреле, на фоне нестабильности финансового рынка, вызванной задержанием оппозиционного мэра Стамбула Экрема Имамоглу, ставка была временно повышена. На последующем заседании в июне Центробанк воздержался от изменений.
Основной причиной текущего снижения ставки стало стабильное замедление инфляционных процессов и отсутствие значительных рисков их ускорения в ближайшем будущем.
Согласно данным национального статистического агентства Turkstat, в июне инфляция в стране снизилась до 35,05% (после 35,4% в мае), что стало самым низким показателем с осени 2021 года, хотя аналитики ожидали падения до 35,2%. Центральный банк прогнозирует, что к концу года инфляция составит 24%. Для сравнения, на пике в мае прошлого года этот показатель достигал 75,45%. Базовая инфляция, исключающая цены на продукты питания и энергоносители, также демонстрирует нисходящую динамику: в июне она составила 34,6% против 35,4% в мае.
Снижению ключевой ставки в июле способствовали также инфляционные ожидания, которые долгое время оставались серьезным вызовом для турецкого регулятора. Население привыкло к непрерывному росту цен из-за прежней нетрадиционной монетарной политики, от которой Центральный банк отказался лишь в 2023 году. Однако простое ужесточение ДКП оказалось недостаточным для стабилизации ожиданий домохозяйств. В связи с этим за последний год регулятор значительно изменил свой подход к коммуникации, начав более подробно разъяснять гражданам логику своих решений. Если летом 2023 года инфляционные ожидания на год вперед составляли около 88%, то спустя два года они снизились до приблизительно 53%. Важным достижением турецких властей стало также сокращение разницы между инфляционными прогнозами населения и рыночных игроков до минимального уровня за последние шесть лет.
В стремлении обеспечить стабильное достижение целей денежно-кредитной политики, турецкий Центробанк на протяжении последнего года действовал с исключительной осторожностью.
Пролонгированный период высоких процентных ставок предсказуемо сказался на росте ВВП Турции. В первом квартале 2025 года экономический рост составил всего 2%, что является наименьшим показателем с пандемического 2020 года (данные за второй квартал будут опубликованы позднее). Для сравнения, в четвертом квартале 2024 года рост оценивался в 3%. При этом деловая активность в производственном секторе демонстрирует спад с весны прошлого года: в июне индекс PMI опустился ниже 47 пунктов. Эти экономические данные указывают на высокую вероятность продолжения цикла смягчения денежно-кредитной политики на будущих заседаниях турецкого Центробанка.
Примечательно, что, в отличие от многих других центральных банков, включая ЕЦБ, на решения турецкого регулятора текущая экономическая политика США оказывает незначительное влияние. Торговый баланс между Турцией и США в целом считается устойчивым, и даже если Дональд Трамп вернется к власти, он планирует ввести лишь минимальные 10-процентные пошлины на турецкие товары, что, по заявлениям турецких официальных лиц, является приемлемым уровнем. Тем временем, Анкара, подобно Москве, стремится использовать торговые конфликты США для укрепления связей с их торговыми партнерами, в частности, с Китаем.
