Хибла Герзмава в главной роли: триумф оперы бельканто
На сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко состоялась премьера оперы Гаэтано Доницетти «Анна Болейн». Это важное событие для ценителей оперного искусства, ведь «Анна Болейн» — ярчайший образец стиля бельканто. Для ее исполнения требуются певцы, владеющие этой сложнейшей вокальной техникой на исключительно высоком уровне.
Партитура оперы также отличается сложной музыкальной тканью, которая выходит далеко за рамки простого аккомпанемента. Это стало захватывающей творческой задачей для дирижера-постановщика Феликса Коробова, который блестяще справился с ней. Главным козырем маэстро, безусловно, стала исполнительница заглавной партии – выдающееся сопрано Хибла Герзмава, настоящая звезда оперного искусства.
Когда в труппе есть артистка уровня Хиблы Герзмавы, театр может позволить себе постановки таких шедевров, как «Норма» Беллини и «Анна Болейн» Доницетти. Эти оперы недаром часто упоминают вместе – они являются жемчужинами бельканто, наполненными дивной музыкой. Партию Нормы Герзмава с триумфом исполнила двумя сезонами ранее. С «Анной Болейн» театру повезло больше – спектакль поставил режиссер Сергей Новиков, который, совмещая театральную деятельность с работой высокопоставленного чиновника, подходит к жанру оперы с глубоким уважением и пониманием ее статуса. Даже в постановках, где Новиков позволяет себе смелые режиссерские решения, он всегда остается в русле авторского замысла композитора и либреттиста. В данном случае режиссер проявил максимальную тактичность. Визуальное воплощение было доверено художнику Ивану Складчикову, который создал на сцене величественный, но одновременно суровый мир Англии XVI века. Сам Новиков сосредоточился на работе с артистами, которые, действуя в рамках классического, даже консервативного подхода, смогли создать глубокие, многослойные и правдивые характеры. Сочетание романтического психологизма с вокальной техникой бельканто оказалось идеальным режимом существования для исполнителей в опере Доницетти, и весь актерский ансамбль в полной мере освоил его, с блистательной примадонной Хиблой Герзмавой на вершине.
Сюжет оперы кажется абсолютно не связанным с современностью, тем более что создатели спектакля принципиально избегают внешней актуализации. Зритель видит мрачные стены крепости, возможно, Виндзорского замка или Тауэра, тяжелые ворота, массивные архитектурные элементы. Эти жесткие декорации динамично трансформируются, превращаясь то в устрашающий каземат, то в роскошные дворцовые покои. Это Англия, словно сошедшая с полотен старых мастеров. Костюмы работы Ивана Скалдчикова – отдельная тема, заслуживающая восхищения. Они исторически аутентичны, выполнены из бархата, парчи, шелка, жаккарда, тафты. Все щедро расшито жемчугом, разноцветными камнями. Присутствуют натуральные меха, изысканное кружево, фантастические головные уборы. У хористов нет ни одного повторяющегося костюма – каждый имеет индивидуальные детали и даже особый крой.
Знаменитый Генрих VIII, вошедший в историю своим количеством жен, опередил в этом плане даже нашего Ивана Грозного. У Генриха их было шесть, две из которых, включая Анну Болейн, были казнены. Либретто Феличе Романи рассказывает о последних днях Анны, когда у Генриха уже появилась новая фаворитка – Джейн Сеймур. Генрих разрабатывает изощренный план, чтобы подставить опостылевшую жену и легитимно взойти на трон с новой избранницей. Его цель – не просто завести любовницу, а непременно добиться казни супруги, чтобы тут же жениться повторно. Впрочем, и Анна не является абсолютно невинной жертвой. До брака с королем у нее была другая любовь, которой она пренебрегла ради амбиций и возможности стать королевой. Кроме того, рядом крутится влюбленный паж, а ее первый возлюбленный возвращается из ссылки, не подозревая, что стал пешкой в коварной игре Генриха. В финале, разумеется, все основные персонажи погибают. Анна, пережив приступ безумия (сцены сумасшествия особенно удавались Доницетти, который и сам страдал психическим расстройством в конце жизни), гордо восходит на эшафот в красном платье с длинным, похожим на кровавый, шлейфом. Падает ярко-алый занавес, и мы видим коронованную дочь Анны – Елизавету (трогательная малышка Валерия Новикова), ту самую, которой суждено было завершить правление династии Тюдоров и отправить на плаху Марию Стюарт. К слову, истории Марии Доницетти посвятил отдельную оперу пятью годами позже.
Исполнение партии Анны Хиблой Герзмавой действительно великолепно. Красота тембра, идеальная чистота верхних нот, безупречная техника бельканто, мастерское дыхание и кантилена – любые превосходные степени будут объективны при описании ее пения. Ее сценический образ точно соответствует сильной женщине, которую невозможно сломить. Ее жизненная позиция – «лучше смерть, чем унижение» – передана Герзмавой без малейшей фальши или излишнего пафоса, что особенно ценно в оперном жанре. Партнеры Хиблы также демонстрируют высокий уровень как вокального, так и актерского мастерства. Чингис Аюшеев в роли Перси радует слух красивым, богатым обертонами тенором. Яркой и запоминающейся стала работа юного Сметона в исполнении Полины Шароваровой, обладательницы прекрасного меццо-сопрано. Чуть менее яркое впечатление оставили исполнители партий Генриха (Габриел Де-Рель) и Джейн Сеймур (Лариса Андреева), хотя оба певца обладают сильными голосами. Де-Релю иногда не хватало плавности (легато), а Андреевой – точности интонации. Тем не менее, в кульминационном драматическом дуэте Сеймур и Анны Лариса Андреева оказалась достойным партнером Хиблы Герзмавы, и эта сцена вызвала бурные овации зрителей.
Оркестр под управлением маэстро Коробова проявил себя во всем великолепии – выразительные инструментальные соло, виртуозно исполненные пассажи, стремительные темпы, создающие ощущение динамичного развития действия. Несмотря на то, что оперу нельзя назвать короткой (четыре часа с двумя антрактами – это серьезно), публика не скучает. Потому что на сцене представлена именно та большая классическая опера, которую ждут и любят: подлинная, правдиво рассказывающая свою историю, исполненная на высочайшем уровне. И что самое главное – она не низведена до уровня бытовой суеты, а, напротив, возвышает зрителя к высоким материям искусства.
