Руины старинной усадьбы Демьяново, расположенной недалеко от Дома-музея П.И. Чайковского в Клину, на один вечер получили вторую жизнь. 5 июля здесь состоялась премьера оперы «Иоланта» в уникальной авторской версии Юрия Башмета. Особенностью постановки стало «присутствие» самого Петра Ильича Чайковского.
Усадьба Демьяново, история которой восходит к 1625 году, была местом, которое часто посещал Чайковский, гостя у брата Сергея Танеева. В наши дни от былого величия остались лишь руины, поросшие борщевиком. Но для этого особого вечера полуразрушенные стены усадьбы преобразились, став живописными декорациями, напоминающими замок короля Рене из оперы Чайковского «Иоланта».
Атмосфера вокруг усадьбы царила удивительная, создавая ощущение настоящего музыкального праздника, доступного каждому — вход был свободным. Зрители принесли с собой пледы, стулья и даже кресла-мешки, уютно расположившись вокруг сцены с большими экранами. Все они стали свидетелями двойной премьеры: для Юрия Башмета это был первый опыт дирижирования «Иолантой», и он представил свою авторскую, сокращенную версию оперы, включив избранные номера.
Но главное — на сцене появился сам Петр Ильич Чайковский (в исполнении неузнаваемого Петра Федорова), который, словно тень, наблюдал за действием, размышляя о любви и высокой миссии Музыки. Композитор незримо следовал за своими героями, заглядывая им в глаза, в то время как они не замечали присутствия своего создателя.
Сюжет оперы «Иоланта» хорошо известен: история слепой дочери короля Прованса, которая живет в неведении о своей слепоте и обретает прозрение благодаря любви юного рыцаря Водемона. В опере нет отрицательных персонажей, и всем правит Любовь. Постановка на руинах усадьбы выглядела глубоко символично. Этому забытому уголку Клинской земли, казалось, не хватало именно такого прикосновения Любви, чуда и света. И вот, пусть всего на один вечер, но сюда вернулась яркая культурная жизнь, подобно тем временам, когда в усадьбе гостили выдающиеся деятели искусства и культуры. Свет вновь зажегся в окнах усадьбы, и незримо казалось, что тень самого Чайковского промелькнула между оставшимися стенами, одобряя происходящее.
Само действо было впечатляющим. Сцена, усыпанная красными маками (режиссерское решение Павла Сафонова), кресло, где сидел «Чайковский», «пишущий» свою музыку, и, конечно, оркестр «Новая Россия» под управлением Юрия Башмета. Звучание оркестра было потрясающим, а солисты из Большого театра — восхитительными. Художник по костюмам Евгения Панфилова одела героев в современные, стильные и свободные наряды — широкие брюки и пиджаки.
Перед началом спектакля Игорь Онищенко, исполнивший роль Водемона, бургундского рыцаря и возлюбленного Иоланты, пообщался с журналистами. В шутку он продемонстрировал свой сценический реквизит — бутылку, и спросил, можно ли его показывать из-за маркировки «18+».
«Мы привыкли видеть этих персонажей в традиционных костюмах — лосинах, с эполетами и шпагой на ремне. А здесь мы выходим в необычных, даже босяцких нарядах», — рассказал Онищенко. — «Это помогает нам, мы не строим из себя пафосных героев, а выходим в образах, близких к самим себе».
Ощущение расслабленности и непринужденности передалось и зрителям, собравшимся под открытым небом. Часть мест была организована, но многие свободно расположились на траве, используя пледы, что создавало атмосферу уютного пикника, идеально соответствующую духу места. Для тех, кому было плохо видно сцену, велась профессиональная трансляция на больших экранах. Операторская работа превращала происходящее в настоящий фильм-спектакль в прямом эфире, позволяя зрителям детально рассмотреть все происходящее на сцене и эмоции артистов на крупном плане.
