Вишневский сад-2025: Юбилейная подборка Владимира Вишневского

● ● ●

Ты вышел в город — не в последний путь.

И день весь из себя и при погоде.

Погода такова, чтоб подчеркнуть

всю прелесть пребыванья на свободе.

Ты сам поправил на челе печать.

Спасибо, сами мы пока решаем,

как лучше для поэта совмещать.

● ● ●

Один на коне, а другой на мели,

А средствам вовсю адвокатствуют цели.

В ином возмущении «как вы могли?!»

звучит восхищение «как вы сумели?!».

● ● ●

Имея бледный внешний вид,

перегружая базис шейный,

как феерически тупит

мой центр принятия решений.

Уж не успеть познать себя:

да, я таков, а кто-то гений…

Но большинство из откровений

я сформулировал тупя.

(И ныне мной повторено:

ВСЕМУ СВОЕ НЕВОВРЕМЯ.)

…жить нам как-то интересно,

есть Смысл, даваясь нам как благодать, —

МОЗГИ ведь тоже транспортное средство:

всегда есть шанс и въехать, и догнать…

Не мне нравоучать, но усеки:

Души не чая, все ж включай мозги.

И, слава богу, есть чего вправлять…

(не надо в рифму, лучше уж запикать)

На вынос мозга всем стоять!

А впрочем…

стой на своем, и этим будешь прочен.

К людям выйдя, а не на подиум,

и понятно кому не чета,

лишь на Родине можешь быть понят,

вслух такие стихи прочитав:

Дождик льет — хорошо небосводу.

Светит месяц — ему хорошо.

Нам вернули горячую воду —

значит, лето на убыль пошло.

На ущерб.

● ● ●

Как ни улучшится погода,

у нас своя Природа-мать:

у нас в любое время года

задача перезимовать.

● ● ●

Язык наш — он сурово-зимний,

в стихах ли, разговорной прозе.

Нормально — варежку разинуть,

а то и афоризм сморозить.

Сморозить и похолодеть…

И впредь…

Я июню высказал «агу!»

в поле. И удачи неудачнику!

Сам же, как умею, помогу

реализоваться одуванчику.

● ● ●

Живущий должен летом жить на даче.

И лучше не на даче показаний.

Удача — жить в России и при этом

Быть на свободе. Особливо летом.

● ● ●

…А ЛЕТОМ осязаемо красиво —

как много у столицы женской силы!

Я искренне желаю — видит небо! —

при жизни всем огромного вас-треба!

● ● ●

…С какой же силой по лицу

ударить надо человека

(с каким желанием ударить!),

чтоб потерял он равновесье

(а в следующий миг — сознанье),

чтоб книга выпала из рук,

очки… (нет, это все же не отсюда…),

чтобы упал неловко на пол,

раскинув руки (да и ноги),

и встать не смог до счета 10!

И, просто выражаясь, «рефери» —

над ним судья склонится в бабочке,

которой тот уж не увидит,

и зафиксирует нокаут

(почти диагноз, приговор).

…А как в осадок выпадают

из рейтингов, из всех обойм,

причем мгновенно, в одночасье, —

об этом, лишь приду в себя,

ребята, в нашей следующей программе…

А как хотел я высоко нести

«О Спорт, ты мир!», как и «Ученье — свет!», —

винил моих воспоминаний.

Из детства вечное «Привет

участникам соревнований!».

О этот первый выход на трибуну

Большой спортивной!.. — захватило дух.

Болею за московское «Торпедо».

И бокс, и аромат боксерской груши…

Открытый ринг: два боя — две победы.

Одержанное в драке пораженье…

Не знаю, как у вас, у нас — тальгия.

Жаль стадиона «Юных пионеров»…

На Гоголевском вспомнить шахматистов,

московских бескорыстных шахматистов.

Одним из них не раз бывал мой папа,

Гимнаст-перворазрядник Пётр Гехт,

Романтик, авиатор из МАИ,

при мне же засекреченный ракетчик,

по чьим стопам я так и не пошел,

а стал работать молодым поэтом.

И был весьма не чужд спортивной темы,

но в свой дебютный год 80-й

недовоспевшим МосквОлимпиаду.

«В ту осень я любил спортсменку

с толчковой левою ногой.

Тренировал ее Вохменко,

но я водил ее домой…» (обрыв).

«Мы в разногласьях наших крепли —

теперь вот по вопросу гребли.

И прямо на гребном канале

Плохие наши выясняли.

Ты отказалась от «восьмерки»

(и с загребным!), и от «четверки»,

и «двойку» напрочь отметала,

и на байдарке ты не стала…

И угребла ты на каноэ.

И может, к лучшему оно и».

Майк Тайсон, верная рука,

скорее прав, чем крут:

есть план у каждого, пока

в него не попадут.

● ● ●

В разгар неуютной столичной зимы,

в тяжелый денек, основавший неделю,

несем обручальные бублики мы —

и пальцы у нас отогреться успели.

Над чем-то, уже несмешным, хохоча,

мгновенье помедлили у перехода

и вот отразились в стекле «Москвича» —

вот наше с тобой моментальное фото!

На снимок замерзший я чуть подышал —

сквозь столькие зимы увиделось внове:

не бублик разомкнутый каждый держал —

по целой подкове!..

1984 г.

● ● ●

У моря в июне в Мисхоре

иудино древо цвело.

В Мисхоре в июне у моря

дышалось — и зло не брало.

С большой впечатляющей силой

я в море купался как мог.

С женою чужой, но красивой

я плавал за красный буек.

На уровне теплого моря

неправдоподобно жилось.

Мы слишком не ведали горя —

мы ведали радость, но вскоре,

как водится, все обошлось…

1987 г.

Пусть не аршином измерять урон,

Вы не встревайте, Исаак Ньютон;

Мы сами свою мистику взрастили.

Здесь даже и физический закон

Работает с поправкой на Россию.

А вступили бы Гоголь и Блок

в диалог…

● ● ●

Как судьбина одна —

Ро-ди-на.

Баснословная, как природа,

птица-тройка?.. Скорей, Русь — жена:

«Дай развод!..» — не дает развода.

● ● ●

А что, брат Пушкин, не вопрос…

Он так сказал бы, дивно чуток:

«О сколько нам открытий чудных

готовит будущий склероз!..».

(Осознавать анамнез свой с утра:

Я не злопамятен. Не помню и добра.)

● ● ●

Звучит с годами даже веселее:

И ВНОВЬ Я НЕ ЗАМЕЧЕН С МАВЗОЛЕЯ…

● ● ●

…И это одностишье не списали:

ДАВНО Я НЕ ЛЕЖАЛ В КОЛОННОМ ЗАЛЕ…

● ● ●

Принцессы, королевы и богини…

БЫЛ ОТВЕРГАЕМ, НО ЗАТО КАКИМИ!..

● ● ●

…Достоинство и так вот понимая:

КИШКА ТОНКА, ЗАТО ОНА ПРЯМАЯ…

● ● ●

Уже суббота лук для стрел согнула:

НУ ОТОРВИ НЕДВИЖИМОСТЬ ОТ СТУЛА…

● ● ●

А жизнь — она, ну да, смертельный номер:

ЖИТЬ НАДО ТАК,

ЧТОБ НЕ СКАЗАЛИ «ПОМЕР»…

…Как без царя (с царевной!) в голове

примчал «Стрелою» в город на Неве

и сгоряча поведал — не устами —

о том, что там, в Москве, стряслось с душой.

И понял он меня, ведь он чужой,

и не утешил, а развел мостами.

…Но город есть, где я прописан,

нет, где я больше чем прописан.

Где наломал я столько фраз,

где был я облакозависим…

(хотя и падал с них не раз).

источник наших вдохновений

и камень наших преткновений…

…Как переспрашивают мило:

«А что, должна?.. А надо было?..»

Мысль не моя, но тоже сила —

цитирую и буду понят:

все, что вам женщина простила,

она не раз еще припомнит.

(…Еще же, сверх воспетого всего,

что восхищает в существах воздушных —

умение не видеть никого…

и видеть всё, когда им это нужно!)

Совет тебе, гусар, как никому:

не спрашивай у женщин «почему?».

А тем, что в женщине разбудишь,

ты и довольствоваться будешь.

Поэт так не умеет сочинять,

как женщина умеет дать понять.

● ● ●

Нас учит жизнь, не добавляя в чат,

лечиться у домашних наших чад,

у человечных, как никто, созданий, —

они, когда их слышат, не молчат…

● ● ●

Тактичность есть достоинство собак,

и много в них чего не оскудело…

…Во взгляде чьем прочтешь: «Ты что, дурак?!.

Зачем тебе все это и внапряг?..

А впрочем, не мое собачье дело…».

● ● ●

…Мне тут наплакал кот —

понятно, что негусто,

но ведь оно и жизнь, и слезы, а не жесть, —

как трудно быть котом,

с годами не прогнуться,

но быть в чужих глазах собой и не облезть.

● ● ●

«Ведь я тебе практически не вру!» —

сказать так можно только в нашем RU.

(Великий и могучий! И правдивый =

Необходивный.)

● ● ●

Сказавши про кого-то «нищеброды» —

скорей себя представил, чем кого-то.

● ● ●

Как портит жизнь глаголы, чаровница:

Хорошее-то разве «участится»?!.

● ● ●

Да, то, как нас/вас принимают люди,

язык силен представить как на блюде…

«Мы жили недостаточно прекрасно,

но вдруг вас стало видно точно в прорезь;

что видеть вас приятно, это ясно,

о как все рады мы, что вы приперлись!..»

● ● ●

Велик как никогда правдивый,

могуч, свободный… Как по мне,

язык наш — гений креатива,

нет круче отрасли в стране.

Не даст соврать — для тех, кто слышит…

И это — наше, это свыше.

И нас колышит…

● ● ●

Писатель — долгожитель. Драма жизни:

Он пережил читателей в Отчизне!..

● ● ●

Явился Стол, не слишком запылился:

«А ты писать в меня не разучился?»

● ● ●

«Чем пополнять с утра литературу,

Не лучше ль протереть клавиатуру?..»

● ● ●

«Да Вы ведь живой Классик!..» —

зачем-то хвалил нас Ластик.

● ● ●

Невинности уж нет, мораль без басни:

Любой из нас хоть раз пробит по базе.

Не стоит!..

●

Один досужий Гвоздь

тут ничего моднее не нашел,

как изменить свой пол.

Мораль легко добывается:

ТАКОЕ НЕ ЗАБИВАЕТСЯ!

●

Однажды как-то раз средь бела дня

Листку календаря

предложено вдруг было

зажечь и веселиться/тусоваться!..

Но в планы его явно не входило

так отрываться.

…Да, как-то раз. А жизнь и есть ЛишьРаз.

● ● ●

Бессонница, реально, это жесть.

Но шанс заснуть, пока зеваешь, есть!..

● ● ●

Ментальность круглосуточна, истица:

Будить заснувших возгласом «не спится!».

● ● ●

Себя считает втайне выше,

приветствующий вас: «Наслышан…».

● ● ●

Пора понять охолонувшим разумом:

нельзя уйти от бабы безнаказанно…

● ● ●

Мечтай, чтобы коснулось и тебя:

«Убила бы!» — твердит она любя…

● ● ●

Если любишь ее всерьез,

появляются датчики слез.

● ● ●

Жизнь вас лишит возможности едва ли

увидеть, на кого вас променяли.

● ● ●

Все здравомыслящие люди…

Согласен: то ли еще будет.

● ● ●

А был бы я всегда с тобою,

когда б не сутки через трое.

● ● ●

На берегу, уйдя в отказ от дел, бывает:

что ж труп врага никак не проплывает?

● ● ●

Дано в задаче, чтоб решать и впредь:

над пропастью два стула — уцелеть…

● ● ●

А фиолетово событиям,

что мы следим за их развитием.

● ● ●

Как тут не быть и в статусе, и в силе —

на мне воды изрядно повозили.

Пора ура!зуметь, пока все дома,

себя заверьте и своих любимых:

Любые поправимые обломы

уберегают от непоправимых.

Скажу, как и пристало мне, красиво:

В ГОТОВНОСТИ К ОБЛОМУ НАША СИЛА…

Но жаль, не создан до сих пор

на базе грабель тренажер…

● ● ●

Я мнением сугубо личным

делюсь — чужого просто нет:

важней всего не стать токсичным,

токсичным станешь — и привет.

Уйдут, сольются, отшатнутся,

отъедут «чемодан-вокзал» —

давно же Гай Корнелий Нунций

чего не помню, но сказал.

А всем достойным и приличным,

болезным, кто не по злобе,

но стать был вынужден токсичным,

Сочувствую я как себе.

А если сам токсичным стану

для тех, кого ценю/люблю,

не побреду к токсикоману —

цикуту сам употреблю.

● ● ●

Да, я пророк, но я же SOSтрадамус

(чем не горжусь, да и не наслаждаюсь).

● ● ●

…Ты хочешь жить,

так продолжай вертеться…

Тебе уже и в первом доме тесно.

И будет так, даст Бог, еще не раз.

Ты девочка — мы это уже знаем.

Уже одна такая, не иная.

Для нас.

Одна лишь ты способна сделать мамой.

Люби, чтоб стать самóй и сáмой.

Бог даст.

Да что мои все небесспорностишья!

Лишь ты одна спасешь меня,

родившись…

2010 г.

● ● ●

Я куда-то откуда-то вышел,

Громыхнул под ногами настил…

Но прорезалось шепотом свыше:

«Я И ТАК ТЕБЯ ДОЛГО ЩАДИЛ…».

…И предстану, прикидов лишенный,

И представлюсь началу начал:

«Ваша Светлость, я ваш береженый,

Я меня вам беречь помогал!..»

…Но проснусь вот с этим на устах:

«Господи, спасибо, что хоть так…».

Не засидевшийся за столиком, —

лишь потому, что ваш пострел

решительно не захотел

быть анонимным трудоголиком.