Влад Маленко: «Никакой конспирологии в смерти Есенина нет — просто заигрался»

100-летие со дня смерти великого русского поэта Сергея Есенина — повод еще раз всмотреться и вслушаться в его бессмертные строфы, проанализировать его короткую, но невероятно яркую и полную противоречий жизнь. Этим занимаются многие есениноведы, но особенно ценен взгляд собратьев по перу. Поэт и художественный руководитель Московского театра поэтов Влад Маленко посвятил Есенину стихотворение, которое стало отправной точкой для нашей беседы.

Сергей Есенин: Деревенщина, покоривший Блока

Влад Маленко видит в Есенине фигуру, совершившую колоссальный прорыв в русской культуре. Он отмечает «неровность» и «рваность» его стихосложения, подчеркивая, что именно это позволяло Есенину избегать вторичности и вызывать «божественное удивление» даже у таких мэтров, как Блок. Удивление, по мнению Маленко, — это главное в искусстве, и именно оно побудило Блока дать Есенину рекомендацию, ставшую для него путевкой в жизнь. Поэт-хулиган по натуре, Есенин, будучи выходцем из деревни, проявлял невероятную дерзость. При этом он стремился к знаниям, «запоем» изучая мировую литературу, что особенно импопонирует Маленко.

«Ключи Марии»: Манифест юного гения

Для Влада Маленко ключевым произведением Есенина является «Ключи Марии». Это грандиозная культурологическая статья 1918 года, написанная 23-летним поэтом без единого стиха. Она предстает как манифест, декларация и символ веры, раскрывая Есенина как глубокомыслящего и очарованного русского юношу. Маленко цитирует начальную фразу произведения: «Орнамент — это музыка», подчеркивая уникальность и прозорливость этого текста.

Феномен русской души: Есенин для народа

Маленко акцентирует внимание на глубокой русскости Есенина, его уникальной способности находить «ключ» к русскому сердцу, минуя все инстанции. Он приводит пример фильма Шукшина «Калина красная», где песня Есенина в исполнении заключенного вызвала отклик по всему Советскому Союзу. Несмотря на то, что такие мэтры, как Ахматова и Маяковский, не всегда воспринимали его творчество, Есенин обладал исключительным вниманием к языку и слову, что подтверждается его диалогом с Маяковским о буквах «П» и «М» в алфавите.

«Эскимосская печень» и щедрость характера

Поэт также затрагивает тему «эскимосской печени» Есенина, объясняя, что малых доз алкоголя было достаточно, чтобы он становился агрессивным и легко поддавался на провокации, чем нередко пользовались окружающие. При этом Маленко характеризует Есенина как щедрого и доброго человека, проводя параллель с Владимиром Высоцким, который, несмотря на некоторые странности, также был способен на широкие жесты и бескорыстие.

Есенин знал, каким каблуком нажать на слезное озеро у русского человека

От «Пугачева» до «Мы вращаем Землю»: Наследие Есенина

Влад Маленко разделяет творчество Есенина на два «круга»: небольшой, но гениальный, который не всегда считывается массовым читателем, и «попсовый», доступный и любимый народом. Особое место он отводит поэме «Пугачев», называя ее вершиной имажинизма и отмечая ее влияние на творчество Высоцкого, в частности, на песню «Мы вращаем Землю». Сложность постановки этой пьесы Мейерхольдом и последующий успех Любимова с интермедиями Эрдмана демонстрируют глубину и новаторство Есенина. Поэт подчеркивает, что Есенин виртуозно владел искусством «нажимать на слезное озеро» русского человека, упаковывая русскую тоску в яркую форму, привлекательную для молодежи.

Есенин и Власть: Неудобный гений

Тема отношений Есенина с властью также находит отражение в рассуждениях Маленко. Он предполагает, что Сталин отдавал предпочтение Маяковскому, чьи ритмичные стихи способствовали мобилизации, в то время как созерцательная и порой меланхоличная поэзия Есенина могла отвлекать от задач строительства коммунизма. Маленко описывает «три возвращения» Есенина к народу: первое — когда его образ, вырезанный из пластмассы, соседствовал с портретом Гагарина в каждом доме; второе — с его песнями, и третье — современное, когда цитаты Есенина звучат из уст президента, открывая его как невероятного патриота, несмотря на присущие ему «крестьянскую хитрость» и переменчивость. Влад Маленко вспоминает историю о том, как Есенин, вернувшись из Америки с Айседорой Дункан, целовал русские булыжники, что подчеркивает его глубокую связь с Родиной. Он также приводит поразительный факт о сыне поэта, Константине Сергеевиче Есенине, который был фронтовиком, кавалером трех орденов Красной Звезды, и знаменитым футбольным статистом, что говорит о силе «ДНК героя».

Конец легенды: «Просто заигрался»

Влад Маленко не согласен с упрощенным восприятием Есенина исключительно как «алкоголика и хулигана». Он считает, что поэт сам «подыгрывал» этому образу и в итоге «заигрался», что и привело к трагическому финалу. Маленко убежден, что в смерти Есенина нет никакой конспирологии. Он описывает поэта как «театрального человека», «инструмент, орган, созданный для поэзии», как говорил Горький. Есенин обладал невероятной способностью к «лютой» любви, что означало беспощадность и крайнюю интенсивность чувств. Маленко предполагает, что именно в этом состоянии Есенин и «заигрался» в беспросветном, равнодушном Петрограде, где остался в одиночестве, что, по мнению поэта, смертельно опасно. Трагическая кончина Есенина на чемоданных ремнях в «Англетере» укрепила его образ «русского лютика», способного вызвать слезы и сочувствие у русского человека, став символом ранней смерти, кутежей и нежной души.

Наследие поэта: Слово, меняющее мир

Маленко рассуждает о посмертной жизни поэта, утверждая, что истинное влияние художника проявляется лишь через двадцать лет после его ухода. Он считает, что поэты, используя «божественный» дар слова, двигают язык вперед. Гений, по его мнению, – это явление, меняющее существующие парадигмы в искусстве. Хотя Маленко не называет Есенина «творцом языка» в одном ряду с Бродским, Маяковским или Пушкиным, он выделяет его уникальную способность проникать в «мембрану души русского человека» — качество, которое, по его мнению, отсутствует у многих других великих поэтов.

История Есенин-Центра: От замысла до воплощения

Влад Маленко объясняет свой интерес к Есенину звонком товарища с предложением создать Центр Есенина. Он рассказывает о Светлане Николаевне Шетраковой, которая в 1996 году, используя «есенинскую ярость», основала Музей Сергея Есенина в Москве, преодолев множество препятствий. Несмотря на первоначальное недопонимание, Маленко и Шетракова нашли общий язык через любовь к поэзии, превратив заброшенное место в сквер поэтов. Сейчас Есенин-Центр является частью Музея Есенина, продолжая дело сохранения и популяризации наследия великого поэта.

По материалам интервью с Владом Маленко.