Но тема мистики в русской литературе была раскрыта не до конца
Музей-квартира А.Н. Толстого в столице представил новую выставку «Зазеркалье реальности», объединяющую иллюстрации к классическим литературным произведениям с современными работами художника-постмодерниста Шуры Петрова.
Наш корреспондент посетил особняк на улице Спиридоновка (ранее известной как улица Алексея Толстого), чтобы ознакомиться с проектом «Зазеркалье реальности», который, по замыслу организаторов, посвящен теме мистики в русской классической литературе.
Организовать выставку, посвященную литературе, таким образом, чтобы она вызвала массовый ажиотаж, всегда непросто. Однако данный проект Государственного музея истории российской литературы имени В.И. Даля вряд ли заинтересует широкую аудиторию, будучи ориентированным исключительно на истинных ценителей чтения.
Шесть музейных витрин демонстрируют иллюстрации к знаковым произведениям, включая повести Николая Гоголя. Особого внимания заслуживают работы Александра Владимировича Маковского начала XX века: яркое изображение ведьмы на метле и хлыстающего черта на месяце из «Ночи перед Рождеством». Впечатляет также мрачная иллюстрация похорон панночки к «Вию», созданная Михаилом Микешиным в технике сепии в 1872 году, где каждая деталь – от скорбной процессии до летучих мышей и освещенного купола церкви – выполнена с гравюрной точностью. Хотя рядом представлена картина Шуры Петрова «Шествие феи цветов» (2024), моя основная цель – анализ именно литературной составляющей экспозиции.
В советский период Гоголь также вдохновлял талантливых иллюстраторов, о чем свидетельствует подборка из трех работ классика советской графики Алексея Михайловича Лаптева. Особенно выразительны его изображения жутких созданий из повести «Заколдованное место» (цикл «Вечера на хуторе близ Диканьки»), где нечисть принимает облик говорящей бараньей головы, медведя, птичьего носа и других воплощений ночных кошмаров. Лаптев также изобразил восставших из могил бородатых мертвецов в иллюстрациях к «Страшной мести». Если для детей середины XX века эти рисунки могли вызвать настоящий страх, то для современных юных зрителей, привыкших к реалистичным зомби-фильмам, они вряд ли окажутся столь впечатляющими.
Далее экспозиция переходит к Александру Пушкину, где наиболее мистическим моментом представлена сцена кончины старой графини из «Пиковой дамы» в исполнении Бориса Фридкина. После этого наблюдается заметный временной пробел, охватывающий вторую половину XIX века и исключающий таких авторов, как Алексей Константинович Толстой, Антоний Погорельский, Владимир Одоевский и других.
Затем выставка логично обращается к творчеству Алексея Николаевича Толстого, чьему наследию посвящен музей. Примечательно, что Толстого часто воспринимают как исключительно соцреалистического автора, а его «Аэлиту» — как аналог произведений Герберта Уэллса. Однако даже в этом романе о Марсе прослеживается интерес к мистическим и ирреальным аспектам, а также к тайнам древних цивилизаций, что неудивительно, учитывая корни «советского писателя» в Серебряном веке русской литературы.
Современные иллюстрации Аллы Высотской, представленные на выставке, побудили меня перечитать «Гиперболоид инженера Гарина», несмотря на его, казалось бы, сугубо научную направленность без элементов мистики. Кроме того, появилось желание приобрести или скачать в формате fb2 «Похождения Невзорова, или Ибикус». Чёрно-белые, словно нарисованные мелом на доске, работы Высотской служат идеальным «трейлером» к этой повести.
Следует отметить, что иллюстрации к «Мастеру и Маргарите», представленные в экспозиции «Зазеркалья реальности», показались не слишком выразительными. Два эскиза (или наброска?) известной театральной художницы Александры Корсаковой (Рудович) оценят разве что самые преданные поклонники, особенно учитывая, что в ГМИРЛИ им. Даля уже существует обширная коллекция булгаковских материалов, достаточная для отдельной выставки «Дневник Мастера и Маргариты. Михаил и Елена Булгаковы».
В целом, выставка «Зазеркалье реальности» может стать приятным дополнением к основной экспозиции дома-музея, словно десерт после основного блюда.
